Текст реферата: страница 5
положения: 1 ) Их взаимоотношкния на этот случай уже предусмотрены. 2 ) либо это какое-то дополнительное поручение ша-маллуму за которое вознаграждения не полагалось. Также может быть и то, что речь шла не о путешествии а о продаже на месте. Подобного рода торговые операции могли также еще и подлежать учету в каруме, ибо без этого пред-положения неясен смысл п. 105, в которой говорится, что, если шамаллум по небрежности не взял у тамкара соответствующего документа, то " серебро без документа с печатью, не причисляется к сче-ту ". Совершенно ясно, что речь идет не о приходно-расходных книгах са-мих агентов, они были вольны вести их или нет, а о каком-то счете куда серебро вносилось именно при предьяв-лении документа, а не денег. Такой счет мог быть только в каруме, где велся общий для всех купцов баланс.
Карум в сложных условиях тогдашней внутренней и внешней торговли мог нормально работать лишь при строгом учете и честности всех партнеров. Нарушение доверия здесь рассматривалось как очень тяжкий проступок и каралось соответственно, что и нашло свое отражение в парагра-фах 106 и 107 предусматривающих случаи спора между шамаллумом и тамкаром. Так если шамаллум взял у тамкара серебро и затем отпирает-ся в получение этого серебра, то тамкар должен был изобличить его перед богом и свиде-телями " ( судебные заседания карума происходили в храме Шамаша ), и шамаллум был обязан вернуть взятое серебро в троекратном размере ( п.106 ). Если же тамкар совершал аналогичный поступок против своего шамаллума то он подвергался еще более тяжкому наказанию: он обязан был вернуть се-ребро шамаллуму в шестикратном размере. ( что говорится в п. 107 )
Как видно, Законы даже предоставляют защиту слабому против сильного. Другой вопроснасколько удавалось слабому в реальной жизни отстоять свои права.
Аренда и ростовщичество
Законы Хаммурапи уделяют большое внимание аренде недвижимости
( в первую очередь полей и садов ), а также закладу и обеспечению
ссуд. Существовало два вида земельной аренды: с уплатой определенной
денежной суммы вперед или с уплатой доли урожая ( при аренде сада
- до 2/3 ) после уборки. Льготные условия предоставлялись в том случае,
если в аренду отдавался необработанный участок ( речь идет о пустоши,
или так называемой " мертвой земле ", подвергшейся затоплению во вре-
мя одного из больших половодий ). В этом случае арендная плата взы-
малась только начиная с четвертого или пятого года. Причем если чело-
век, арендуя эту целинную землю, не поднял ее, то это не освобождало
его от взятых им на себя обязательств. ( п. 44 ).
" Если человек арендует на 3 года целину для поднятия, но, по лености,
не возделает поля, то на четвертый год он должен поле вспахать, вско- пать и взборонить и вернуть поле хозяину поля, а также отмерить ему по 10 курру хлеба за 1 бур ".
Очень важным моментом является то, что Хаммурапи в своих законах учел также различные природные катаклизмы, что можно проследить в пунктах 45, 47, 48. Особенно это видно в п. 48, который гласит, что:
" Если человек имеет на себе процентный долг, а Адад затопит его поле, или наводнение унесет жатву, или вследствие засухи в поле не вырастет хлеба, то он может в этом году хлеб своему заимодавцу не возвращать и уничтожить свой документ, а также и прценты за этот год он может не отдавать ".
Из вышесказанного можно заключить, что данные природные катаклизмы
были не таким уж и редким явлением в Вавилонии и, что Хаммурапи был достаточно дальновидным царем, понимавшим, что человек бессилен
что-либо противопоставить стихии и если не руководствовался гуманными соображениями, то, во всяком случае пытался поддерживать численность свободных общинников, а именно они и были основными налогоплатель-щиками, на должном уровне, не руководствуясь сиюминутной выгодой ( ведь свои деньги в качестве налогов он с этой сделки все равно по- лучил бы ), так как если этого попавшего в беду общинника заставить отдавать долг, то он, не имея из каких средств отдать, должен будет залезть в другой долг и в конце концов может попасть в долговое рабство.
Это можно проследить и в других статьях, не касающихся арендноростовщи-ческих отношений. Например в статье 266, гласящей, что пастух не несет ответственности если падеж в загоне произошел по воле бога.
Обьектом аренды могла быть не только недвижимость, а также любое дви-
жимое имущество. В статьях 236 - 239 говорится о найме речных судов для транспортировки различных грузов водным путем. Наличие этих статей в кодек-се наверное можно объяснить тем, что построить какое-нибудь, хотябы мало-мальски пригодное судно в те времена было делом хлопотным и достаточно дорогим и позволить это себе мог не каждый, но в тоже время в транспорт-ных средствах для осуществления торговых операций нуждались многие, поэтому суда приходилось нанимать. Водный путь следовательно был самым оптимальным средством осуществления торговых сделок, ибо в статье 239 можно проследить следующее:
" Если человек наймет корабельщика, он должен давать ему 6 курру хлеба в год ".
Сдесь речь идет не о каком-нибудь разовом рейде, а о целенаправленной долговременной торговой деятельности, которая и осуществлялась речным путем.
Говоря о всех этих корабельных делах, хотелось бы упомянуть о еще одной статье достаточно интересной по содержанию. Это статья 240.
" Если судно, идущее вверх по течению, ударит судно, идущее вниз по течению, и потопит его, то хозяин судна, чье судно было потоплено, должен клятвенно показать перед богом все, что погибло на его судне, и судно, шед-шее вниз по течению, должно возместить ему судно и все погибшее у него ".
Судя по содержанию этой статьи вавилонские реки, были достаточно силь-ны, и путь вниз по течению был достаточно трудоемок и опасен, т. к. только в условиях сильного течения можно испытывать затруднения в управлении суд-ном. Интересно и то, что виновато оказывалось судно, идущее вверх по тече-нию, видимо Хаммурапи считал, что у идущих вверх больше шансов увернутся от столкновения. Другой вопрос - были ли в реальной жизни идущие вверх все время виноваты, ведь если человек имеет больший шанс уклониться, это не значит, что он обязательно должен быть в состоянии им воспользоваться.
Еще одним объектом из движимого имущества, часто бравшимся в аренду был скот. И это не удивительно, ведь все сельское хозяйство держалось на нем. С помощью него пахали, перевозили различные грузы, крутили жернова и т. д. . Но скот в те времена сам по себе стоил не малых денег, а потом еще нужно было отстегивать средства, чтобы его содержать, а меж тем в тягловой силе животных нуждались все земледельцы. Вот и приходилось тем, кто не имел скота как-то выкручиваться, брать в аренду. По-видимому это было дос-таточно частым занятием и столкновения между арендаторами и владельцами по различным причинам тоже происходили, раз Хаммурапи решил отвести для него ряд законов. В частности статьи 241 - 249 рассматривают возможные кон-фликты между арендатором и хозяином животного. Причем здесь Хаммурапи тоже учел случаи потери животного, происшедшие не по вине арендатора. Например в п. 249 говорится, что:
" Если человек наймет быка и его поразит бог, так что он падет, то че-
ловек, который нанял быка, должен произнести клятву богом и быть сво-
бодным от ответственности ".
Теперь поговорим о еще одной сфере экономической деятельности - об
ростовщичестве. Ростовщичество, как известно, существовало в разных
странах и Вавилон, конечно же, не был исключением. Если богатые могли
обеспечить себе хорошую жизнь, то бедные, а таковых было, естественно, большинство вынуждены были хоть как-то сводить концы с концами и, пы-таясь достать хоть немного денег, прибегали к заему у других. Такими финан-
совыми источниками могли быть только состоятельные люди, например теже самые тамкары или зажиточные общинники. Естественно брать в займы было невыгодно, ведь потом этот долг приходилось отдавать с процентами, но когда речь шла о выживании самого человека и его семьи, то над этим не особенно долго размышляли.
Кредиторы, видимо, нередко принуждали своих должников отдавать им в
" аренду " землю в счет уплаты долга, причем даже и землю на которой уже зреет урожай. Доход кредитора от такой " сделки " мог значительно превышать сумму долга вместе с процентами. Такое злоупотребление Законы Хаммурапи запрещают ( п. 49 - 51 и 66 ). Законы Хаммурапи содержат положение, соглас-но которому должник в случае неурожая может переписать долговую расписку на следующий год и освобождается от уплаты процентов за этот дополни-тельный год ( п. 47 и 48 ).
В Законах Хаммурапи имеется также и ряд других статей, направленных на ограничение ростовщичества и защиту свободных общинников от злоупотреб-лений со стороны кредиторов. Так, устанавливается предельный размер ссуд-ного процента: 33% с хлеба и 20% с серебра ( п. 89 )
" Если тамкар отдаст хлеб или серебро в долг под проценты, то на 1 курру он может взять 100 ка зерна как процент - если он отдал в долг под проценты серебро, то на 1 сикль серебра он может взять 1/6 сикля и 6 ше как про-цент ".
Кредитор, взыскавший более высокий процент, " теряет то, что дал "
( п. 91 ). Определена также ответственность кредитора за всякого рода мо-шеннечиские махинации при расчетах ( п. 92 - 94 ), причем в некоторых случаях спорная сумма могла быть взыскана с недобросовестного кредитора
в двойном размере. Должник имел право расплачиваться с кредитором любы-ми материальными ценностями, а не только теми, которые взял в долг ( т. е. , например, зерном вместо денег и т. п. - п. 96 ). Самоуправное изъятие имущест-ва в счет долга карается утерей прав на получение долга с возвращением должнику всего изъятого ( п. 113 )
" Если человек имеет за человеком долг хлебом или серебром и без ведома хозяина хлеба возьмет хлеб из житницы или с гумна, то этого человека долж-но изобличить во взятии им хлеба из житницы или с гумна без ведома хозя-ина хлеба, и он должен вернуть весь взятый им хлеб, а также теряет все, данное им в долг ".
Законы содержат также статьи, ограничивающие долговое рабство, по ко-
торым свободно рожденный человек, отданный в долговую кабалу или про-
данный в рабство, подлежит освобождению через три года ( п. 117 ). Харак-
терно, что Законы Хаммурапи избегают употреблять термин " раб " по отноше-нию к таким людям. В Старовавилонский период для обеспечения уплаты долга существовал особый институт непутум " заложников ". В отличие от случая долговой кабалы такой заложник брался насильст-венно заранее и содержался как бы в частной долговой тюрьме в обеспечение уплаты. Здесь тоже происходили различные злоупотребления, которые Законы Хаммурапи запрещают ( п. 114 и 116 ). В частности, если заложник умрет в доме своего кредитора " от дурного обращения ", то кредитор отвечает как за убийство, а также теряет право на взыскакние долга.
" Если заложник умрет в доме взявшего в залог от побоев и дурного обра-
щения, то хозяин заложника должен изобличить своего тамкара, если взятый в залог - сын человека, то должно убить его сына, если он - раб человека, он должен отвесить 1/3 мины серебра, а также теряет все, данное им в долг ".
То, что Хаммурапи в качестве кредитора указывает лишь тамкара, наводит на мысль о том, что именно они и были главными ростовщиками. И это не удивительно, ведь ведя торговлю они получали приличные прибыли, это и позволяло им вести ростовщическую деятельность, которая, в свою очередь, тоже приносила немалый доход. Однако это не значит, что другие свободные общинники не могли заниматься ростовщичеством, просто они, наверное, зани-мались этим гораздо реже чем тамкары.
Тутже речь идет и оторговых и кредитных сделках содержательниц пи-
тейных домов ( п. 108 - 111 ). За обвешивание они караются " женской " смертной казнью - утоплением.
" Если корчемница не принимает хлеб в уплату за сикеру, принимает сереб-ро по слишком большой гире и тарифное количество сикеры уменьшает по отношению к тарифному количеству хлеба, то эту корчемницу должно изобли-чить и бросить ее в воду ".
Казнь грозила ем и в случае, если они не донесут о сговоре между посе-
тителями их заведений с целью совершения преступления ( п. 109 ).
Законы показывают с несомненностью, что Хаммурапи стремился несколько облегчить положение задолжавшей свободной бедноты и ограничить ростовщи-чество. С одной стороны, это можно рассматривать как мероприятия, предпри-нятые в русле его общей экономической политик; с другой же - здесь явно прослеживается попытка Хаммурапи, поставившего перед собой задачу проч-ного объединения страны, расширить свою социальную базу, на которую он мог бы опереться. Но также ясно, что его законы о ростовщиках носили поло-винчатый характер и никак не могли решить вопрос о кабальных займах, кото-рый начал вырастать в главную проблему эпохи. Положения о недействитель-ности заемных сделок на условии процента выше 1/3 ( ! ) основной суммы но-сили явно утопический характер: человек, чья семья и хозяйство гибнут, не станет отказываться от предлагаемого ему займа или доносить на недобросо-вестного кредитора, если рискует более никогда не получать взаймы. К тому же, как уже было сказано, основными ростовщиками были царские чиновники ( те же тамкары ), а также храмы ( жрицы которых, в частности, надитум, бу-дучи богатыми, нередко вели собственную торговлю и также могли заниматься ростовщичеством ), и апеллировать от одного бюрократа к другому было бы явно безнадежно. Закон об освобождении заложника на четвертый год тоже не решал никаких проблем: заложник уходил от кредитора тем же неимущим
бедняком, каким к нему поподал, и ему предстояло либо сейчас же вновь идти в кабалу, либо прибегнуть к " защите " царского или храмового хозяйства.
Глава 2.
Социальные отношения
В этой главе будет дан обзор взаимоотношений членов вавилонской общи-ны, отношения между супругами, а также судопроизводство в древнем Вавило-не.
Субъектом права в рассматриваемый период является, как правило, свобод-ный мужчина, не находящийся под патриархальной властью. Он мог быть либо свободным общинником ( главой патриархальной семьи - АВИЛУМ, " человек " ), либо царским служащим ( МУШКЕНУМ " падающий ниц ", т. е. " бивший челом ", имеется ввиду - царю с просьбой о принятии на службу. Авилум - собствен-ник определенной части общинной земли, мушкенум - держатель участка царс-кой земли под условием выполнения определенной службы.
Свободные люди были привелегерованнее и нанесенное им членовреди-тельство каралось по принципу талиона, т. е. зеркального отражения ( око за око, зуб за зуб ). П. 200
" Если человек выбьет зуб человека, равного себе, то должно выбить его зуб ".
Положение же царских людей на практике могло быть весьма различным: их высшие слои получали от царя большие наделы и были одновременно общин-никами, а низшие имели крохотные служебные наделы или даже только нату-ральные пайки и мало чем отличались от рабов. Т. е. между свободой и раб-ством внутри мушкенумов существовали многочисленные промежуточные ступе-ни. Жизнь, честь и личную неприкосновенность Законы Хаммурапи оценивают " дешевле ", чем авилума ( п. 201 ).
" Если он ( т.е. авилум ) выбьет зуб у мушкенума, то он должен отвесить 1/3 мины серебра ".
Но зато имущество мушкенумов охраняется более строго, подобно имущест-ву храма или дворца, и это не удивительно: ведь оно фактически есть сос-тавляющая часть имущества самого царя ( п. 8 ).
" Если человек украдет либо вола, либо овцу, либо осла, либо свинью, либо ладью, то, если это божье или это дворцовое, он может отдать это
в 30-кратном размере, а если это принадлежит мушкенуму, - он может воз-местить в 10-кратном размере; если же вору нечем отдать, то его должно убить ".
Рабы мушкенумов пользуются, подобно дворцовым рабам, известными приве-легиями ( например, раб мушкенума или дворца мог вступать в брак со сво-бодной женщиной - п. 176 ). Следует заметить, что царские служащие высших ( а иногда и средних ) категорий никакой социальной принадлежности не ис-пытывали, ибо наряду с большими служебными наделами владели ( или, во всяком, в принципе случае могли владеть ) также участками общинной земли, да и пожалованной от царя землей могли распоряжаться достаточно свободно. По этим причинам они относились к авилумам. Следовательно мушкенумами в точном смысле этого слова были только царские служащие низших категорий. Они вербовались из людей, по тем или иным причинам утративших связь с общиной ( разорившиеся, изгои, беглецы ), а также осевших на землю членов пастушеских племен, прищельцев и т. п. Вероятно, часть из них была потомка-
ми грушей шумерской эпохи. Естественно, что на таких людей свободные
общинники смотрели свысока, а доля мушкенумов считалась весьма неза-
видной. Позже в Новоассирийский период, этот термин означает просто
" бедняк ". С таким значением оно попало позже и в арабский ( мискин )
язык.
В некоторых случаях субъектом права могла быть и женщина, прежде всего если она - жрица. В отношении имущественных прав жрицы почти ничем не отличались от мужчин. Замужняя женщина тоже могла иметь в некоторых слу-чаях отдельное от мужа ( полученное из отцовского дома ) имущество ( п. 150 ) и обезопасить себя от ответственности за его долги, сделанные до женитьбы ( п. 151 ). Известными имущественными правами пользовалась также и вдова: она получала свое приданное и вдовью долю, если муж дал ее ей. Если же муж при жизни не оставил супруге вдовьей доли, то она получала из наследс-тва долю, подобную доле одного наследника. В любом случае она могла и дальше жить в доме своего мужа, правда не могла распоряжаться им, " отдавать за серебро ". Причем ее дети не могли насильно выселить ее из дома ( п. 171 и 172 )
Из документов известны случаи, когда женщины выступают контрагентами в различных сделках, но, за исключением жриц ( и гетер - они тоже считались служащими богине любви Иштар ), они всегда выступают в этих сделках совместно с мужем, братом или сыном.
Дети обычно становились полноправными лишь после смерти отца и нас-ледования семейного имущества. Законы Хаммурапи и здесь тоже вносят некоторые правовые особенности: так, отец мог лишить сына наследства, если тот дважды совершил тяжелый грех против него ( п. 168 и 169 ).
" Если он совершил по отношению к отцу тяжкий грех, достаточный для
лишения его наследства, они ( судьи ) должны на первый раз простить его; если же он совершил тяжкий грех во второй раз, то отец может ли-шить его наследства ".
Отец также мог признать детей от рабыни своими собственными детьми, со всеми вытекающими отсюда правами, посредством формулы " Мои де-ти ", и после смерти отца они получали свою долю наследства наравне с законными детьми, но даже если он их таковыми и не роизнавал, они после его смерти все равно получали свободу и их мать тоже, правда в этом случае они уже не могли претендовать на наследство ( п. 170 и 171 )
Известны случаи, когда престарелые отцы при жизни передавали детям
свое имущество в обмен на обязательство со стороны детей выдавать отцу, пока он жив, определенное содержание. Такие же договоры заключали иногда со своими детьми и матери, очевидно передавая им свою " вдовью долю " ( свое приданое, а также, если были, подарки мужа ).
Весьма интересно и важно, что в этот период некоторые остатки правоспо-собности сохраняют также и рабы. Так, за оскорбление действием, нанесенное свободному, раб карался только по суду ( отрезанием уха п. 205 ).
" Если раб человека ударит по щеке кого-либо из людей, то должно от-
резать ему ухо ".
Таким же образом карался раб, оспаривающий свое рабское положение
( п. 282 ). В более ранний период известны судебные процессы, в ходе
которых рабы пытались отстаивать свою свободу. Как правило, они их проиг-рывали. Видимо, и теперь раб мог, по крайней мере теоритически, оспаривать свое рабское состояние в суде, но прйгрыш процесса уже грозил ему наказа-нием. Интересно, что в обоих случаях наказание назначается по суду ( вместо непосредственной внесудебной расправы со стороны хозяина ) и, будучи мучи-тельным и позорным, вместе с тем не снижает ценности раба как рабочей силы. Кроме того, дворцовый раб или раб мушкенума могли жениться на сво-бодных, и их дети считались свободными ( п. 175 ).
" Если либо раб дворца, либо раб мушкенума возьмет замуж дочь человека, и она родит детей, то господин раба не может предъявлять претензии к детям дочери человека об обращении их в рабство ".
Вдова такого раба, если она была свободной имела право забрать свое
приданое и половину совместного нажитого имущества " для своих детей "
( п. 176 ). Вторая половина отходила к господину умершего раба. Характерно, что дети в этом именуются не " детьми раба ", но " ее детьми ". Прочие рабы, видимо не имели и этих скромных привелегий. Раб, купленный в чужой стране и приведенный затем в Вавилонию, подлежал отпуску на свободу без выкупа, если выяснялось, что он " сын Страны ", т. е. вавилонянин. Так как свободно-рожденный вавилонянин в принципе не мог быть обращен навсегда в рабство и тем более продан в другую страну, то здесь, надо полагать, речь идет о жертвах вражеских набегов. В связи с этим возникает один очен интересный вопрос: кто же станет покупать за рубежом такого раба себе в убыток ? Однако нужно учесть, что при Хаммурапи вся торговля была подчинена государству и торговые агенты были государственными служащими. Таким образом, очевидно, расход за выкуп из-за рубежа своих граждан несло госу-дарство. Из частных писем нам известно, что таких выкупленных поглощало царское хозяйство.
Субъектами права могли быть по современной терминологии, не только фи-
зические лица, но и лица юридические - храм и дворец ( т. е. государство ). И в этом отношении Законы Хаммурапи далеко опередили не только свою, но и дальнейшие эпохи. Правда, практика была здесь не всегда вполне последо-вательная. Храмы, например, занимались ростовщической деятельностью, в документе, однако, писалось, что заем получен " от ( такого-то ) бога ". Возможно, что такое написание считалось просто более обязывающим для должника в уплате долга. В Законах Хаммурапи храм и дворец выступают непосредственно лишь в очень редких случаях: либо когда речь идет о похи-щении храмового или дворцового имущества ( п. 6 и 8 ; причем по п. 6 вор сразу же подвергаля смертной казни, а по п. 8 он мог и уцелеть, заплатив правда при этом большой штраф. Разница между этими статьями заключается видимо в том, что статья 6 имеет ввиду кражу, совершенную непосредственно на священной территории дворца или храма , т. е. святотатство , а потому и карается смертью без всяких " если ", которые имеют быть место в п. 8 ), либо когда речь идет о выкупе пленного война, о чем говорится в п. 32. Земельные же владения дворца или храмов уже были розданы различого рода держате-лям, которые и выступали как представители дворца или храма. Охране этой собственности и посвящены статьи 26 - 41. Ну например п. 37
" Если человек купит поле, сад или дом редума, баирума или приносящего доход, то его табличку должно разбить, а также он теряет свое серебро. Поле, сад и дом возвращается их хозяину ".
Эта статья хорошо демонстрирует охрану государственного имущества. Слова " или приносящего доход " ясно свидетельствуют о том, что не только одни воины получали в пользование от государства землю, но и любое другое лицо находящееся на государственной службе. А само слово " продажа ", на мой взгляд, не следует понимать слишком буквально, ведь ни один здравомысля-щий человек не стал бы продавать свою землю, которая является единствен-ным источником его пропитания, т. к. воины обеспечивались казеной провизией только во время походов, а если держатель этой земли не являлся воином, то он вообще вынужден был все время заботится о своем желудке и продажа земли была бы равносильна самоубийству. Скорее всего здесь речь идет о том, что кто-то решил воспользоватся затруднительным положением держателя этой земли ( его большими долгами или еще чем-нибудь ) и захотел ему, так сказать, помочь, говоря, мол продай мне землю и с долгами расплатишся. Так как держатель не мог собственнолично отдать эту землю за долги, что запре-
щается в п. 37. Интересно также и то, что в п 35 и 37 говорится: " если чело-
век купил у редума ... ", а не " если редум продал ... ", что в свою очередь может свидетельствовать о том, что держатели государственной земли уж если и являлись инициаторами подобных сделок, то это случалось крайне редко и , в основном, заключая эти сделки они вполне могли испытывать некоторое давление со стороны " покупателя ", который от подобной сделки мог иметь значительную прибыль, т. к. человек, находящийся поуши в долгах вряд ли стал бы заламывать за землю втридорога. Лишь попутно или случай-но эти нормы содержат также и сведения о служебных обязанностях этих держателей. Подобные сведения мы находим в письмах и некоторых адми-нистративных и частноправовых документах.
Всякий царский служащий или работник владел землей из дворцового фонда лишь условно, в зависимости от выполняемой им службы. Царь мог в любое время отнять такую землю у владельца или заменить ему один надел на друг-ой. В случае смерти владельца земля не переходила по наследству, если на наследника нельзя было возложить ту же службу ( илькум ); однако по мере того как во множестве случаев эта земля все же переходила к сыну владель-ца и так как администрация редко считала нужным менять условия землеполь-зования, то надельная земля со временем все более становилась прочным достоянием владельца и его семьи ( п. 27 - 29, 31 - 32 ).
Статья 31: " Если же он ( воин ) будет отсутствовать только один год и
вернется, то должно отдать ему его поле, сад и дом, и он сам будет нести свою повинность ".
И в письмах этого времени эта земля часто называется, так же как собст-венная земля, " владением отцовского дома " ( цибит бит-абим ). Тем не ме-нее земля эта, а также дом и огород, расположенный на ней, не могли отчуж-даться по произволу владельца ( п. 35 - 38 ).
Статья 38: " Редум, баирум или приносящий доход не может отписывать из поля, сада или дома, связанных с его повинностью, своей жене или дочери, а также отдавать за свой долг ".
Степень свободы распоряжения надельной землей из царского фонда была различной для членов администрации, крупных ремесленников, жриц ( жрецы в Законах Хаммурапи не упомянуты; судя по тому, что жреческие должности мог-ли распродаваться по частям, служба жреца обычно оплачивалась серебром или натурой ) и т. п. , которые могли отчуждать эту землю, с передачей поку-пателю своей службы ( п. 40 ).
" Надитум, тамкар или обязанный другой повинностью могут отдать свое поле, свой сад и свой дом за серебро. Покупатель должен нести повин-
ность, связанную с полем, садом или домом, которые он купил ".
И для работников дворцового хозяйства ( наши бильтим ), которым совер-шенно запрещались отдача надела за долги и дарение его частей жене и детям ( п. 38 ) и, конечно, также его продажа; в аналогичном положении нахо-дились и наделы войнов.
Из числа лиц, имевших служебные наделы из царского земельного фонда, в Законах Хаммурапи особое внимание уделяется воинам. Государство Хаммура-пи опиралось не столько на ополчение свободных, сколько на постоянное войско ( войны получали от царя за службу наде-лы земли ). Это способ до-вольствования войнов был наиболее удобным для создания профессионально-го войска в условиях господства в основ-ном еще натурального хозяйства и наличия большого фонда царской земли. Такое войско было независимо от местных общинных влияний и служило наиболее надежным оплотом единства государства и деспотической власти. Чтобы сельскохозяйственные работы не отвлекали война от службы существовал институт " подсобников " ( таххум ): воин брал в това-рищество другое лицо, обычно воина же, младшего по чину или сроку службы; они по очереди занимались и сельским хозяйством, и пов-седневными воинскими обязанностями. Однако наем постороннего лица воином взамен себя для участия в военном походе карался смертью и передачей воинского надела нанятому ( п. 26 ).
" Если редум или баирум, которому приказано выступить в царский поход, не пойдет, или, наняв наемника, пошлет его в замену себя, то этого редума или баирума должно убить; нанятый им может забрать его дом "
Также и воинский командир, принявший наемника или использовавший воина или членов его семьи не для воинской службы, подлежал смертной казни. Таким образом, закон защищал воина от злоупотреблений со сто-роны его командира и от эксплуатации им его в своих интересах, что, ко-нечно, проти-воречило бы стремлению государства поддерживать боеспо-собность армии ( п. 33 - 34 ). Вот, например, что говорится в п. 34:
" Если декум или лубиттум ( вероятно, десятник и сотник ) возьмет пожитки редума, причинит вред редуму, отдаст редума в наем, предаст на суде более сильному или возьмет себе подарок, который дал редуму царь, то этого деку-ма или лубиттума должно убить ".
Само присутствие этих статей говорит о том, что притеснения воинов и зло-употребления по отношению к ним случались и, вероятно, достаточно часто, что и привело к тому, что Хаммурапи решил включить в свой кодекс статьи, карающие столь нехорошие деяния, а слова " предаст на суде более сильному ", говорят также и о том, что сами командиры могли испытывать давление со стороны других лиц, выше их по социальной или служебной лестнице.
Царская земля под воинскими наделами полностью исключалась из оборота; лишено было законной силой всякое частноправное распоряжение землей вои-на ( продажа, обмен, отнятие за долги и т. д. ). Всякая сделка относительно земли воина или наши-бильтим считалась ничтожной и приобретатель этого участка " терял свое серебро " ( п. 35 - 38, 41 ). Правило это действительно проводилось в жизнь. Вернувшемуся из плена воину был обеспечен его надел ( п. 27 ), а в случаи гибели воина его надел передавался его совершеннолет-нему сыну, если же совершеннолетнего сына небыло, то его матери с детьми выдавалась треть надела на пропитание ( п. 29 ).
" Если сын его малолетен и не может нести повинность своего отца, то должно отдать треть поля и сада его матери, и мать вырастит его ".
А вообще государство действительно заботилось о своих воинах, так, напри-мер тамкарам вменялось в обязанность выкупать за рубежом пленных воинов и если у его семьи не хватало средств для возмещения выкупа агенту, то эти расходы возмещал местный храм или, в крайнем случае, казна ( п. 32 ).
" Если редума или баирума, который был уведен в плен во время царского похода, выкупит тамкар и доставит его в поселение, то если в его доме есть чем выкупиться, то он должен выкупить себя сам; если в его доме нечем выкупиться, он должен быть выкуплен в храме своего посе-ления. Если у хра-ма его поселения нечем выкупить его, то его должен выкупить дворец. Его по-ле, сад и дом не должно отдавать на его выкуп ".
Причем и в этом случае, как видно, воинский надел отдавать за выкуп
запрещалось. Из всего вышеописанного видно, что законы также преследовали цель предотвращения расхищения царской земли, размельчение воинских на-делов и разорение воинов.
Высшая группа держателей царской земли - тамкары, жрицы-надитум, представители администрации и крупные мастера ремесленники не были обязаны пожизненно нести службу ( которая к тому же в ряде случаев за
менялась денежными взносами ) : они могли в любой момент продать свой надел вместе с обязанностью служить по данной должности и, возможно, также поэтому не охватывались понятием " мушкенум ", а считались авил-лумами, как и граждане общины не связанные с царем или храмом. Размеры их наделов составляли от 12 до 75 га ( а при Рим-Сине и 300 ) ; они, несом-ненно принадлежали к классу рабовладельцев. Если ( как чаще всего и быва-ло ) им трудно было по характеру своей службы отлучаться для личного участия в работах на наделе, они сдавали его в аренду; иначе же вели хозяйство самостоятельно с помощью дополни-тельной рабочей силы - наем-ников, должников и, конечно, собственных рабов. К сожалению, имеющнгося документального материала недостаточно для того, чтобы судить, что было употребительнее - самостоятельное ведение хозяйства на наделе или сдача его в аренду. Любопытно, что арендная плата ( рента ) частного арендатора называлась темже терми-ном, что и натуральный побор с работников, сидев-ших на царской земле, - бильтум или миксум. Очевидно, отношения арендо-дателя с арендателем мыслились как аналогичные отношения между царем и людбми, работавшими на него за надел, хотя первые заключали между собой договор как равные стороны, а зависимость работников от царя определялась в значительной степени произволом царской власти.
Царские служащие и ремесленники средней категории получали наделы раз-мером 9 - 12 га; надел война обычно составлял 12 га; по мере воз-можности и они применяли рабский труд, а также прикупали или приарендовывали землю.
Служба воина считалась " вечной ". Точно также " вечной " считалась и служба низшей категории работников царского хозяйства, лиц, создававших материальные блага. Терминология в законах и документах тут колебдется: иногда все царские люди, по видимому охватывались термином " мушкенум ", и тогда вся низшая категория обозначалась как " наши-биль-тим " - " принося-щие доход " и подразделялась более подробно по разным профессиям; иногда же в соответствии со словоупотреблением в реаль-ной жизни только люди этой низшей категории называются " мушкенум "; в таком случае они подраз-деляются на " приносящих доход " в виде материальных предметов, или собст-венно " наши-бильтим " ( термин, под кото-рым в данном случае подразуме-ваются прежде всего рядовые ремесленники ), на земледельческих работников - ишшакум и пастухов - ре'ум. Люди этой категории обычно получали группо-вые наделы, не превышав-шие 18 га на группу. Если иметь в виду, что все они либо являлись земледельцами-издольщиками, либо были обязаны кроме работы на своем наделе заниматься либо ремесленной или како-нибудь дру-гой работой на дворец, то станет ясно, что существовать они могли лишь впроголодь. Но в отдельных случаях даже ишшакум мог нанимать работника, а иной раз владеть рабом. Воинской службе люди этих категорий не подлежали.
Служащим царя не возбранялось приобретать частную землю из общинного фонда ( п. 39 )
" Из поля, сада и дома, которые он купил и приобрел, он может отписывать своей жене и дочери, а также отдавать за свой долг ".
Большинство служащих высшей и даже средней категории так и делали. Гла-ва индивидуальной семьи мог иметь в своем частном владении участок на об-щинной земле размером, по имеющимся данным от 1 до 60 - 80 га. Хотя в Законах Хаммурапи об этой земле и ее собственниках почти ничего не гово-рится, но из частноправовых документов видно, что она существовала и вре-менами отчуждалась ( если на такие сделки не распрос-транялся временный запрет или очередной мишарум, но столь радикаль-ные указы о " справедли-вости ", видимо, издавались редко и, вероятно, действовали только тогда, когда можно было доказать, что земля была продана именно в связи с задол-женностью ). Собственники такой земли должны были выставлять людей на общегосударственные повинности и платить налог.
Семья, семейные отношения.
Семейные отношения видимо играли в Вавилоне достаточно большую роль, т. к. им в Законах Хаммурапи уделяется немало внимания, поэтому на них стоит остановиться подробнее.
Брак в Вавилоне, как и везде, считался законным при соблюдении опреде-ленных юридических формальностей: необходимо было заключить брачный контракт, причем при свидетелях ( обычно устный ), а иначе этот брак не имел законную силу ( п. 128 )
" Если человек возьмет жену и не заключит письменного договора, то зта женщина - не жена ".
Неверность со стороны жены каралась смертью ( 129 ). Были установлены под
