Текст реферата: страница 4
».
По качественному признаку, а именно по характеру связки, простые категорические суждения делятся на отрицательные и утвердительные. В русском языке утвердительная связка может опускаться.
Если объединить качественный и количественный показатель, то все простые категорические суждения можно разделить на шесть видов: общеутвердительные, общеотрицательные, частноутвердительные, частноотрицательные, единичноутвердительные, единичноорицательные.
Между видами простых категорических суждений устанавливаются следующие отношения.
Отношения противоречия складываются между суждениями разными по качеству и по количеству, т.е. между общеутвердительными и частноотрицательными, общеотрицательными и частноутвердительными.
Отношения противоположности устанавливаются между общими суждениями разными по качеству, а именно между общеутвердительными и общеотрицательными. Отношения подпротивоположности (частного совпадения) – разными по качеству частными суждениями (частноутвердительными и частноотрицательными).
В отношении подчинения находятся суждения одинакового качества, но разного количества, т.е. общеутвердительные и частноутвердительные, общеотрицательные и частноотрицательными.
Отрицание суждений.
Подобно тому, как можно проделывать операции с понятиями, так и возможно производить определенные действия с суждениями. Операции с суждениями, как с единством составных частей, позволяют произвести интеллектуальные действия с данной формой мысли. К таким логическим операциям относятся отрицание, обращение, превращение и противопоставление. Наиболее подробно остановимся на отрицании суждений.
Отрицание суждений связано с отрицательной частицей «не». Производится оно путем отрицания связки суждения, т.е. замены утвердительной связки на отрицательную. Отрицать можно не только утвердительное, но и отрицательное суждение. Этим действием истинное исходное суждение преобразуется в ложное, а ложное – в истинное. Отрицается суждение по средством отрицания квантора, субъекта, предиката или нескольких элементов сразу. Например, отрицая суждение «Кеша –(есть) мой любимый волнистый попугай», получаем следующие суждения «Кеша не есть мой любимый волнистый попугай», «Не Кеша есть мой любимый волнистый попугай», «Кеша есть не мой любимый волнистый попугай», «Не Кеша не есть мой любимый волнистый попугай» и т.д.
В процессе отрицания суждений возникает ряд сложностей. Так суждение «Не все студенты – спортсмены» («Не все S есть Р») тождественно частноутвердительному «Некоторые студенты спортсмены» (Некоторые S есть Р). Значит, подчиненное суждение иногда может выступать отрицанием общего. Например, суждение «Все студенты – спортсмены» можно отрицать суждением «Только некоторые студенты – спортсмены» или «Неверно, что все студенты – спортсмены».
Более понятной в логике является операция отрицания суждения – превращение. Она представляет собой действие, связанное с изменением качества исходного суждения – связки. При этом предикат полученного суждения должен противоречить исходному. Таким образом, утвердительное суждение превращается в отрицательное и наоборот. В виде формул это выглядит так:
S есть Р S не есть Р
______________ ___________
S не есть не-Р S есть не Р
Общеутвердительное суждение «Все студенты есть учащиеся» превращается в общеотрицательное «Все студенты не есть не учащиеся», а общеотрицательное «Все растения не есть фауна» – в общеутвердительное «Все растения есть не-фауна». Частноутвердительное суждение «Часть студентов есть спортсмены» превращается в частноотрицательное «Часть студентов не есть не-спортсмены». Частноотрицательное суждение «Некоторые цветы есть домашние» превращается в частноутвердительное «Некоторые цветы не есть не-домашние»
При отрицании какого либо суждения необходимо так же помнить о принципах логики. Обычно формулируются четыре основных: принцип тождества, противоречия и достаточности. Не вдаваясь в подробности, можно остановиться не наиболее существенных для операции отрицания суждений.
Принцип противоречия требует, чтобы мышление было последовательным. Он требует, чтобы, утверждая нечто о чем-то, мы не отрицали того же о том же в том же самом смысле в то же самое время, т.е. запрещает одновременно принимать некоторое утверждение и его отрицание.
Вытекающий из принципа противоречия, принцип исключенного третьего требует не отвергать одновременно высказывание и его отрицание. Суждения «S есть Р» и «S не есть Р» нельзя отвергнуть одновременно, так как одно из них обязательно истинно, поскольку произвольная ситуация либо имеет, либо не имеет места в действительности.
Согласно этому принципу нужно уточнять наши понятия так, чтобы можно было давать ответы на альтернативные вопросы. Например: «Является ли это деяние преступлением или оно не является преступлением?». Если бы понятие «преступление» не было точно определено, то в некоторых случаях на этот вопрос невозможно было бы ответить. Другой вопрос: «Солнце взошло или не взошло?». Представим себе такую ситуацию: Солнце наполовину вышло из-за горизонта. Как ответить на этот вопрос? Принцип исключенного третьего требует, чтобы понятия уточнялись для возможности давать ответы на такого рода вопросы. В случае с восходом Солнца мы можем, например, договориться считать, что Солнце взошло, если оно чуть-чуть показалось из-за горизонта. В противном случае считать, что оно не взошло.
Уточнив понятия, мы можем сказать о двух суждениях, одно из которых является отрицанием другого, что одно из них обязательно истинно, т.е. третьего не дано.
Умозаключение
Умозаключение — это способ получения нового знания на основе некоторого имеющегося.
Он представляет собой переход от некоторых высказываний, фиксирующих наличие некоторых ситуаций в действительности, к новому высказыванию и соответственно к знанию о наличии ситуации, которую описывает это высказывание. Например, в механике известно, что у всякого тела, плотность которого одинакова во всех его частях, геометрический центр и центр тяжести совпадают. Известно также (в результате астрономических наблюдений), что у Земли эти центры не совпадают. Отсюда естественно заключить, что плотность Земли не является одинаковой во всех ее частях. Едва ли нужно специально говорить о значении этой операции в познавательной и практической деятельности. Посредством умозаключений мы получаем приращение знаний, не обращаясь к исследованию предметов и явлений самой действительности, имеем возможность открывать такие связи и отношения действительности, которые невозможно усмотреть непосредственно.
Переход от некоторых высказываний (посылок умозаключения) к высказыванию (заключению) в умозаключении может совершаться на основе интуитивного усмотрения какой-то связи - такие умозаключения называют содержательными; или путем логического выведения одного высказывания из других - это умозаключения формально-логического характера. В первом случае оно представляет собой, по существу, психический акт. Во втором случае его можно рассматривать как определенную логическую операцию. Последняя и является предметом изучения логики.
Содержание умозаключения может быть более или менее развернутым. Так, из того, что над землей низко летают ласточки, люди заключают часто, что завтра будет плохая погода. Это умозаключение можно развернуть, выясняя, в чем именно состоит связь между ситуацией, которая фиксируется в посылке, и той, на которую указывает заключение. А именно, если объяснить, почему одно из наблюдаемых явлений (низкий полет ласточек) указывает на существование другого (будет плохая погода). В результате анализа получаем последовательность переходов от одних явлений к другим: ласточки летают низко потому, что мошкара, за которой они охотятся, летает низко над землей. А это происходит в свою очередь потому, что в воздухе имеется повышенная влажность, от которой насекомые намокают и опускаются к земле. Наличие же повышенной влажности предвещает дождь, а, следовательно, и ненастье. Как видим, при развертывании исходного умозаключения появляются новые посылки. Кстати, полезно обратить внимание, что в данном случае движение мысли идет в основном от следствий явлений к их причинам. Это полезно заметить потому, что в учебниках по логике нередко можно найти утверждение, что в наших содержательных рассуждениях движение мысли происходит от причин к их следствиям. Как видим, это не всегда так. Таким образом, отношение между посылками и заключением отличается от отношения причина - следствие.
В содержательных умозаключениях мы оперируем, по существу, не с самими высказываниями, а прослеживаем связь между ситуациями действительности, которые эти высказывания представляют. Это и отличает содержательные умозаключения от умозаключений как операций логического характера, называемых иногда формализованными умозаключениями. В этих умозаключениях операции совершаются именно над высказываниями самими по себе, причем по правилам, которые вообще не зависят от конкретного содержания высказываний, т.е. от значения дескриптивных терминов. Для их применения необходимо учитывать лишь логические формы высказываний. Благодаря этому для умозаключений этого типа мы имеем также четкие критерии их правильности или неправильности. Тогда как для содержательных умозаключений нет никаких определенных критериев этого рода и всегда возможен спор - рассуждает ли человек правильно или нет. Именно формализованные умозаключения являются предметом изучения логики. И именно их мы имеем в виду в дальнейшем.
Переход от содержательного умозаключения к формально-алогическому, т.е. формализация умозаключений, осуществляется посредством выявления - и явной фиксации ее в виде высказываний - всей информации, которая явно или неявно используется в содержательном рассуждении. Так, в примере с ласточками неявно используемая информация может быть выражена в общих суждениях: «Всегда, когда мошкара опускается к земле, опускаются и ласточки, охотящиеся за ней», «Всегда, когда намокает волосяной покров насекомого, то оно опускается к земле» и т.п. При решении того или иного уравнения, процесс которого представляет, собой содержательное рассуждение, также подразумеваются какие-либо посылки - общие утверждения специально-математического, а не логического характера, например: «Если к обеим частям уравнения прибавить (или вычесть) одно и то же число, то равенство сохраняется. Равенство сохраняется также при умножении обеих частей на одно и то же число и при делении их на одно и то же число, отличное от нуля».
Структура и основные виды умозаключений.
В умозаключении, как мы уже говорили, различают посылки - высказывания, представляющие исходное знание, и заключение - высказывание, к которому мы приходим в результате умозаключения.
В естественном языке существуют слова и словосочетания, указывающие как на заключение («значит», «следовательно», «отсюда видно», «поэтому», «из этого можно сделать вывод» и т.п.), так и на посылки умозаключения («так как», «поскольку», «ибо», «принимая во внимание, что...», «ведь» и т.п.). Представляя суждение в некоторой стандартной форме, в логике принято указывать вначале посылки, а потом заключение, хотя в естественном языке их порядок может быть произвольным: вначале заключение - потом посылки; заключение может находиться «между посылками». В приведенном в начале главы примере посылками служат два первых высказывания, а заключением - третье высказывание («плотность Земли не одинакова во всех ее частях»),
Понятие умозаключения как логической операции тесно связано с понятием логического следования. Учитывая эту связь, мы различаем правильные и неправильные умозаключения.
Умозаключение, представляющее собой переход от посылок к заключению, является правильным, если между посылками и заключением имеется отношение логического следования. В противном случае - если между посылками и заключением нет такого отношения - умозаключение неправильно.
Естественно, что логику интересуют лишь правильные умозаключения. Что же касается неправильных, то они привлекают внимание логики лишь с точки зрения выявления возможных ошибок.
В делении умозаключений на правильные и неправильные мы должны различать отношение логического следования двух видов – дедуктивное и индуктивное. Первое гарантирует истинность заключения при истинности посылок. Второе - при истинности посылок - обеспечивает лишь некоторую степень правдоподобия заключения (некоторую вероятность его истинности). Соответственно этому умозаключения делятся на дедуктивные и индуктивные. Первые иначе еще называют демонстративными (достоверными), а вторые - правдоподобными (проблематичными). Заметим, что в приводившемся примере с ласточками переход от наличия высокой влажности к выпадению осадков является лишь вероятностным умозаключением.
Природа человеческого мышления и логика
Мышление, как и всякая психическая деятельность людей, связано с определенными физиологическими процессами, оно основывается на восприятии воздействий окружающей среды на органы чувств человека. Эти чувственные восприятия объективного мира и формируемые на их базе представления образуют тот материал, которым в конечном итоге оперирует мышление.
Логика отвлекается от этой стороны мыслительных процессов и характеризуется, прежде всего, логическими закономерностями, которые выступают как законы специфической деятельности человека.
Отражение и мышление
Как психическая деятельность мышление представляет собой отражение объективной реальности. Отражение вообще присуще всем процессам, совершающимся в мире, и является следствием универсального взаимодействия. Какое-либо материальное тело, воздействуя на другое и вызывая в нем определенные изменения, оставляет, так сказать, некоторый «след». Об отражении можно говорить в том случае, когда такой «след» эквивалентен воздействию, т. е. когда при повторении воздействия повторяется и определенное соотношение между структурой «следа» и структурой воздействия.
Отражение как момент универсальной взаимосвязи является общей предпосылкой и основой психического отражения. Последнее обладает признаками отражения вообще, но, кроме того, имеет и специфические особенности. Здесь мы обратим внимание лишь, на некоторые из них.
Одна из особенностей психического отражения состоит в том, что живые организмы - субъекты такого отражения - в состоянии активно выбирать «следы» воздействия и использовать их при ориентации и управлении своим поведением. Таким путем эти «следы» служат самосохранению и развитию живых организмов.
Кроме того, отражающие системы в этом случае в состоянии функционально, выделять структуру отражаемых объектов и реагировать на нее независимо от вещественных и энергетических свойств обладателей данной структуры. Например, живой организм, встретив на своем пути какой-либо предмет, вынужден изменить направление движения; Здесь предмет действует на организм не непосредственно на основе своих вещественных или энергетических свойств, а посредством структуры, воспринимаемой живым организмом оптически, акустически или как-то иначе. Естественно, что данное восприятие обладает материальными свойствами, но они не идентичны свойствам самого предмета. Тем не менее, они позволяют воспроизвести структуру предмета и, соответствующим образом реагировать на него.
Психическая форма отражения развивается исторически, начиная с простой, раздражимости примитивных организмов, специфически реагирующих на определенные жизненно важные воздействия, и кончая развитием; дифференцированной чувствительности и мышления человека. С ее помощью живые организмы, ассимилируют определенные элементы внешнего мира или, избегают их, ориентируются в окружающей, среде или каким-либо, иным способом реагируют на нее для сохранения жизни. При этом на высших ступенях эволюции организмы отвечают на воздействия, не влияющий прямо на их жизненные функции. Усложняется взаимосвязь между этими воздействиями или же их вещественными носителями и такими объектами, которые имеют непосредственное жизненное отношение к данному организму. После того как появилась способность к подобному опосредствованию, звенья-посредники становятся все более многообразными. Они с возрастанием сложности и дифференцированности организмов во все большей степени становятся возбудителями психических раздражений, причем связь между раздражением и реакцией становится все более опосредствованной.
Очевидно, что с самого начала отражение - это определенный жизненный процесс, осуществляющий связь между живыми организмами и окружающей их средой. Благодаря отражению организм деятельно связан с окружающей его средой. Образующаяся вместе с развитием специальных органов восприятия внешних воздействий способность одновременно воспринимать и накапливать большое число раздражений приводит к тому, что организмы теперь могут отражать окружающую среду независимо от непосредственного материального взаимодействия с нею. Формами психического отражения, основывающимися на создании соответствующих взаимосвязей в нервной системе, являются ощущение и восприятие. Вопрос, который нередко ставят идеалистически мыслящие философы, а именно соответствует ли ощущениям и восприятиям что-либо во внешнем мире - свидетельствует об их заблуждении относительно природы последних. Предпосылкой подобной постановки вопроса служит представление о том, что ощущение и восприятие - лишь состояния организма, а не виды деятельности в рамках взаимодействия с окружающей средой. Или же, ставя вопрос таким образом, исходят из того, что, поскольку речь идет о деятельности, ее нельзя интерпретировать в качестве отражения. Очевидно, что для задающего вопрос в такой форме отражение ассоциируется лишь с чисто пассивным состоянием.
Все это позволяет сделать выводы, имеющие значение и для понимания некоторых особенностей мышления.
Во-первых, элементы, которыми специфическим образом оперирует мышление, а именно ощущения, восприятия и представления, являются формами отражения объективной реальности.
Во-вторых, психическое отражение уже на рассмотренном до сих пор уровне является не пассивным состоянием, а деятельностью организма, одной из сторон его активного взаимодействия с окружающей средой, посредством которого раздражения, возбуждаемые окружающей средой, синтезируются, и благодаря этой деятельности (включающей в себя и анализ) делается возможным постоянное воспроизведение определенных сторон объективной реальности.
В-третьих, чувственное познание нельзя сводить к физиологическим процессам. При синтезировании сенсорных данных в ощущения и восприятия их элементы соединяются так, как это определяется предметом психического отражения. Само собой разумеется, что подобный синтез невозможен без физиологических процессов.
В-четвертых, благодаря отражению достигается адекватность воспроизведения объективных взаимосвязей во внутреннем плане. Уже простейший сенсорный синтез выступает как взаимосвязь элементов, ведущая к реакциям, которые сохраняют жизнь организма, с элементами, обозначающими или представляющими первые. Все остальные сенсорные опосредствования - следствие развития этого элементарного синтеза.
В-пятых, необходимость психического отражения, соответствующего взаимосвязям объективной реальности, диктуется тем, что организм в случае неадекватного воспроизведения во внутреннем плане взаимосвязей внешнего мира попадает в критическую ситуацию, что может завершиться его гибелью.
В-шестых, психическое отражение - одна из функций материальных жизненных процессов организма, образующая единство с другими формами его жизнедеятельности.
Мышление, как способ отражения, строящийся на сенсорном отражении и включающий его элементы в качестве своей базы, специфическим образом выражает все названные здесь характерные черты отражения.
Вместе с тем мышление в его развитой форме, а именно мышление посредством понятий, формируется на основе жизненных процессов, выходящих за пределы чисто биологического. В данном случае речь идет, прежде всего, о труде как специфической форме материального обмена веществ между человеком и окружающей средой и складывающихся в процессе труда общественных отношениях между людьми.
Мышление как функция материальной деятельности человека
Развитие человека самым тесным образом связано с трудом. Трудовая деятельность человека по своей структуре отличается от деятельности животного. Последняя всегда непосредственно подчинена удовлетворению какой-либо биологической потребности; в то время как связь человеческой деятельности с удовлетворением потребностей более сложная.
Деятельность животного может состоять из нескольких взаимосвязанных операций. Так, ее подготовительная фаза, служащая; для удовлетворения потребности, например, собирание запасов пищи, выступает связующим звеном между биологической потребностью и деятельностью, направленной на ее удовлетворение. Опосредствования встречаются также и в деятельности различных особей в пределах одной популяции (например, в пчелиных семьях). В этих случаях, однако, речь идет об опосредствованиях, управляемых инстинктом.
По иному обстоит дело в общественном труде. Здесь, действует, принципиально другое опосредствование. Предпосылками отделения трудовой деятельности от непосредственного удовлетворения биологической потребности, прежде всего, служат изготовление и применение орудий. Благодаря производству орудий, действие, направленное на непосредственное удовлетворение потребности, и сам процесс, изготовления орудий функционируют как два относительно самостоятельных действия. Таким; образом, в качестве опосредствования выступают как деятельность, благодаря которой создаются орудия, так и применение самих орудий.
Опосредствование в труде не управляется инстинктом, оно, имеет социальный характер. Под социальным характером здесь подразумевается функциональная взаимозависимость различных индивидуумов в рамках деятельности, направленной на создание условий для удовлетворения их потребностей.
Общественное взаимодействие в труде приводит к тому, что различные операции, из которых состоит деятельность, отделяются друг от друга не только путем разделения на фазы в деятельности одного индивидуума. Они могут быть связаны с различными индивидуумами в рамках их совокупной, совместной деятельности. Вследствие социального характера опосредствования в труде возникает необходимость в особой деятельности, которая является одним из связующих звеньев между совершающими производственные операции индивидуумами. Подобная опосредствующая деятельность, если рассматривать исторически, вначале еще прямо включена в совершаемую с предметами труда деятельность, когда операции, произведенные над предметом одним индивидуумом, содержат требование и к другому индивидууму произвести определенную операцию. В этом случае операция наряду с функцией воздействия на предмет труда заключает в себе и некоторую сигнальную функцию.
Таким образом, в труде потребность и направленная на ее удовлетворение деятельность опосредствуются операциями, которые сами по себе не преследуют цель удовлетворить какие-либо биологические потребности, а представляют собой лишь этапы на пути достижения этой цели.
Но уже само существование этих этапов порождает возможность превращения их в нечто самостоятельное. Если какая-либо деятельность состоит из последовательности операции, обусловливающих друг друга, то эта взаимосвязь может быть прервана в каком-нибудь месте. В деятельности животного, где отдельные операции опосредствуются чисто биологически, это, как правило, приводит лишь к негативному результату, связь разрывается, и удовлетворения потребности, на которое направлена деятельность, не происходит. При социальном характере опосредствования совокупной деятельности подобное прерывание деятельности, совершаемой одним индивидом, может служить сигналом для действий другого индивида.
Реализация этой возможности должна была стать необходимой при определенных исторических предпосылках антропогенеза. С усложнением деятельности и включением в нее все большего числа посредствующих звеньев выделяются операции, не связанные непосредственно с воздействием на предмет труда. Сигнальная функция становится самостоятельной и приобретает характер коммуникативного действия. Коммуникативными мы обозначаем действия, которые, так сказать, теряют «практический контакт с предметом.
Подобные коммуникативные действия первоначально, по всей вероятности, представляли собой какие-то жесты, с помощью которых должно было вызываться определенное действие; они во все большей степени сопровождались звуками, а также заменялись ими. Соответствующие телодвижения или звуки стали изображать предметное движение, воздействие на предмет труда, не являясь таковым. Одно действие стало представлять другое, с его помощью можно было вызывать, направлять или предотвращать последнее. Опосредствование предметных действий с помощью таких действий, которыми действия над предметом лишь представлены, характерная черта идеального, которое еще непосредственно включено в реальный трудовой процесс.
После того как сформировались действия, единственная функция которых коммуникация, цепь опосредствующих действий может все более усложняться. Тем самым уже дана возможность превращения этих действий в нечто самостоятельное. Эта самостоятельность проявляется, с одной стороны, в коммуникации между индивидами, которая может осуществляться и без непосредственного контакта с предметом труда, а с другой стороны - во внутренней сфере деятельности индивидов. При этом внешние действия все более становятся представленными опосредствующими коммуникативными действиями. На базе действий, непосредственно соотнесенных с объектом, вырастает некое подобие надстройки, состоящей из таких действий, которые лишь представляют первые и только в своей совокупности служат цели опосредствования внешних действий. Чтобы приобрести самостоятельность, они должны обладать формой, которая делает их пригодной для этого. Такой формой в ходе антропогенеза становится звуковой язык, т.е. речь. Советский психолог Л. С. Выготский показал, что развитие человеческого мышления из тех зачатков, которые мы находим у животных, состоит в объединении двух линий, а именно практической предметной деятельности, с одной стороны, и определенных звуковых реакций, неизбежно возникающих в ходе коллективной предметной деятельности,— с другой. В результате такого объединения звуковые сигналы становятся носителями сообщений в сфере коллективной предметной деятельности, а последняя все больше опосредствуется языком.
На этой основе возникает возможность осуществления предметной деятельности и во внутреннем плане, в форме понятийно-логического мышления. Выражение внешних действий с помощью языковых построений обусловливает появление сложных связей между действиями различных индивидов и усложняет цепь опосредствующих действий во внутренней сфере деятельности индивидуума. В то время как опосредствование внешних действий совершается с помощью звуков, которыми представлены определенные моменты деятельности, внутреннее опосредствование совершается с помощью «внутреннего языка». Благодаря последнему могут, как бы накапливаться «следы» предшествовавших внешних воздействий, воздействия опосредствующей деятельности индивидов и затем использоваться в соответствующей ситуации.
В условиях, когда опосредствующие действия приобретают относительную самостоятельность, индивидуум получает возможность оперировать во внутреннем плане «следами» этих действий.
Мы знаем, что одним из свойств психического является способность реагировать на структуру воздействий и сохранять их «следы», независимо от материального субстрата воздействующего объекта и его специфических энергетических характеристик. На стадии мышления это свойство совершенствуется, выражаясь в способности перенесения во внутренний план (интериоризации) структуры действий, а тем самым и объектов действий. Интериоризация превращает внешние действия и их объекты в идеальные действия и объекты, представленные языковыми элементами.
С интериоризацией необходимо связаны абстракция и обобщение, поскольку идеальные действия, как правило, представляют собой класс однородных действий. Абстракция и обобщение имеют место уже во внешней, материальной деятельности и, в конечном счете, на ее основе формируются как идеальные операции. «Но употребление орудия само ведет к созданию предмета воздействия в объективных его свойствах, - пишет А. Н. Леонтьев. Употребление топора не только отвечает цели практического действия; оно вместе с тем объективно отражает свойства того предмета - предмета труда, на который направлены его действия. Удар топора подвергает безошибочному испытанию свойства того материала, из которого состоит данный предмет; этим осуществляется практический анализ и обобщение объективных свойств предметов по определенному, объективированному в самом орудии признаку. Таким образом, именно орудие является как бы носителем первой настоящей сознательной и разумной абстракции, первого настоящего сознательного и разумного обобщения». Абстракция и обобщение, как специфическая умственная деятельность, в своем происхождении непосредственно переплетаются с материальной деятельностью. Установление связи между свойствами определенных предметов и средств труда, происходящее вначале путем непосредственного практического опыта, фиксируется в структурах внутренней деятельности, с помощью которых эта связь четко закрепляется как всеобщая связь и затем используется в случае необходимости. Именно здесь следует искать истоки происхождения абстрактного мышления как специфически человеческой деятельности.
Если, как говорит А. Н. Леонтьев, орудие становится носителем первой сознательной и разумной абстракции и обобщения, то это означает, что данные операций одновременно интериоризуются. Производство орудий - это внешняя деятельность, с помощью которой опосредствуются потребности и виды деятельности, направленные на удовлетворение этих последних. 6 процессе изготовления орудий устанавливается соотношение между их свойствами и особенностями предметов труда. Вместе с внешним обобщением возникает и внутреннее обобщение, а также связанная с ним абстракция. Деятельность животных (например, сооружение плотины бобром или постройка гнезда птицей) также в какой-то степени опосредствована, но в качестве опосредствования здесь выступает инстинкт, т. е. генетически закодированный опыт. В труде человека целям опосредствования служит интериоризация внешнего обобщения с помощью языка. Результаты обобщения и анализа, осуществляемых непосредственно в практической деятельности, фиксируются в языке. Появляется возможность установить связь между этими результатами и другими зафиксированными обобщениями и таким образом осуществить деятельность идеально, во внутреннем плане и предвосхитить ее. Таким образом, язык является специфической формой внутренних действий, которая по своей структуре адекватна внешним действиям. Оперирование языковыми объектами - характерная черта мышления. При помощи языка и осуществляются интериоризованные действия. Благодаря нему сфера таких действий приобретает известную относительную самостоятельность. При этом естественно, что возможность самостоятельности внутренних действий включает в себя я возможность их неадекватности. Вместе с языком появляется качественно более высокая форма отражения по отношению к другим формам психического отражения. Следует напомнить о том, что под психической формой отражения мы понимаем те процессы, с помощью которых живые существа используют «следы» внешних воздействий при ориентации и управлении своим доведением. Вместе с языком восприятие, сохранение и использование воздействий приобретают качественно новый характер.
Воздействие внешнего мира на индивидуума имеет в немалой степени социальную окраску, причем это происходит в значительной мере посредством языка, который выступает продуктом общественного преобразования внешнего мира. Вместе с ним невероятно расширяется глубина и широта этого преобразования. Поскольку благодаря языку опыт многих индивидов делается доступным другим, то индивидуальный опыт выступает и как социальный, а социальный опыт оказывается основой индивидуального. Язык обеспечивает целенаправленную передачу опыта одного поколения другим. Отражение на этом уровне - это общественный, исторический процесс, не ограничивающийся восприятием внешнего мира отдельным индивидам.
Под этим углом зрения мышление - совокупность совершаемых с помощью языка внутренних действий, опосредствующих в конечном итоге внешние действия и обладающих внутренней структурой, в которой фиксируется определенный общественный, исторический опыт. Структура внешних действий интериоризуется с помощью языка, превращаясь в структуру мышления. Структуры внешних и внутренних действий соответствуют друг другу. Они адекватны в том смысле, что мышление с помощью языка производит действия, аналогичные внешним действиям, совершаемым над объектами. Посредством языка иитериоризуются объекты действия, отражая
