Текст реферата: страница 3
ектической логики применяются в тех случаях, когда от развития знания отвлекаться нельзя. Диалектическая логика исследует такие формы развития знания, как проблема, гипотеза и т.д., такие методы познания, как восхождение от абстрактного к конкретному, анализ и синтез и т.д.
В процессе познания методы формальной логики дополняются методами диалектической логики, и наоборот. (Ю.В.Ивлев, 1988)
Основные методологические принципы формальной логики
Формальная логика исследует связи между мыслями, зависящие от их логических форм, т.е. прежде всего от смысла логических терминов. Эти связи имеют место независимо от того, знаем ли мы о них или нет. Поскольку логические термины, по крайней мере некоторые, представляют наиболее общие характеристики внеязыковой действительности, постольку в логике выражается знание онтологического характера, знание о том, какими признаками обладает действительность. Такими знаниями, например, являются: (1) “Невозможно существование ситуации и в то же время ее отсутствие, в частности, невозможно наличие свойства у предмета, и в то же время отсутствие этого свойства у предмета”; (2) “У изменяющихся предметов имеются свойства, которые остаются присущими им во многих случаях по крайней мере некоторое время”.
Знание указанных связей и признаков включаются в мировоззренческую часть науки формальной логики. В науке логике эти знания выражается в виде так называемых логически-истинных высказываний, т.е. высказываний, которые являются истинными независимо от того, каковы входящие в них дескриптивные термины (эти высказывания истины в силу особенностей их логических форм).
Формы логически-истинных высказываний, если входящие в них переменные связываются квантарами общности, выражают (1) формально-логические законы или (2) указанные выше знания онтологического характера. Примеры форм высказываний первого вида:
(((pЩq) Й ((pЩщq)); ((p Й(q Й r)) Й((p Щq) Й r)).
Примеры форм высказываний второго вида:
щ ( p Щщ p); (p v щ p) ; (p Й p).
Эти формы называют законами логики, или тождественноистинными формулами (высказываниями).
Причем высказывание щ (pЩщ p) – законом непротиворечия, (р vщ p) – законом исключенного третьего, (р Й р) – закон тождества. Очевидно, что закон непротиворечия выражает первое из указанных выше знаний онтологического характера, а (р Й р) – второе.
Правомерность формально-логического закона непротиворечия со времен Аристотеля подвергается критике.
Считается, что высказывание формы щ (АЩщ А) не является логически-истинным, т.е. есть явления, которые существуют и в то же время не существуют; есть предметы, которые некоторым свойством обладают и в то же время не обладают. Все примеры высказываний о таких явлениях, предметах и свойствах были отвергнуты. Чаще всего при критике закона непротиворечия приводят примеры не формально-логических противоречий (т.е. не противоречий между мыслями, описывающими наличие у предмета свойства и в то же время его отсутствие и т.д.), а примеры так называемых “словесных противоречий”, т.е. высказываний, в одном из которых стоит частица “не” или слово “неверно”, а в другом этой частицы нет. В остальном предложения вроде бы сходны.
Е.К.Войшвилло исследовал следующее “словесное противоречие”: “В данный момент времени тело находится в данной точке, и неверно, что в тот же момент оно находится в данной точке”.
Формально-логический закон непротиворечия является мощным инструментом развития знания. В процессе познания из теории, которую считают соответствующей действительности, выводятся следствия, не соответствующие действительности. В силу теории, например, утверждают
щ А. Фактически утверждают АЩщ А. Закон непротиворечия говорит, что верно щ (A vщ А), т.е. неверно АЩщ А. Если допустить, что в действительности возможно АЩщ А, то процесс развития знания закончится. Поскольку невозможно АЩщ А, чаще всего пересматривают какую-то часть теории, чтобы избежать противоречия и т.д.
Основные методологические принципы формальной логики: тождество, непротиворечия, исключенного третьего и достаточного основания. Эти принципы выражают наиболее общие требования, которым должны удовлетворять наши рассуждения и логические операции с мыслями, если мы ставим перед собой цель достигать истину рациональными методами.
Принцип тождества устанавливает требование определенности мышления – в процессе рассуждения, употребляя некоторый термин, мы должны употребить его в одном и том же смысле, понимать под ним нечто определенное. Хотя предметы, существующие в объективной действительности, непрерывно изменяются, в понятиях об этих предметах выделяется нечто неизменное. В процессе рассуждения нельзя изменять понятия без специальной оговорки. По-другому принцип тождества можно назвать принципом оговорок: если изменяешь смысл термина, то оговори это, иначе будешь понят неправильно.
Принцип непротиворечия требует, чтобы мышление было последовательным. Он требует, чтобы, утверждая нечто о чем-то, мы не отрицали того же о том же в том же самом смысле в то же самое время, т.е. запрещает одновременно принимать некоторое утверждение и его отрицание.
Противоречия в языковых контекстах иногда являются неявными. Так, известное утверждение Сократа “Я знаю, что я ничего не знаю” скрывает в себе противоречие. В самом деле, если Сократ знает, что он ничего не знает, то он и этого не знает.
Принцип исключенного третьего требует не отвергать одновременно высказывание и его отрицание. Высказывания А и щ А нельзя отвергнуть одновременно, так как одно из них обязательно истинно, поскольку произвольная ситуация либо имеет, либо не имеет места в действительности.
Согласно этому принципу нужно уточнять наши понятия так, чтобы можно было давать ответы на альтернативные вопросы. Например: “Является ли это деяние преступлением или оно не является преступлением?”. Если бы понятие “преступление” не было точно определено, то в некоторых случаях на этот вопрос невозможно было бы ответить. Другой вопрос: “Солнце взошло или не взошло?”. Представим себе такую ситуацию: Солнце наполовину вышло из-за горизонта. Как ответить на этот вопрос? Принцип исключенного третьего требует, чтобы понятия уточнялись для возможности давать ответы на такого рода вопросы. В случае с восходом Солнца мы можем, например, договориться считать, что Солнце взошло, если оно чуть-чуть показалось из-за горизонта. В противном случае считать, что оно не взошло.
Уточнив понятия, мы можем сказать о двух суждениях, одно из которых является отрицанием другого, что одно из них обязательно истинно, т.е. третьего не дано.
Принцип достаточного основания требует, чтобы всякое утверждение было в какой-то мере обосновано, т.е. истинность утверждений нельзя принимать на веру.
Суждения, из которых выводится утверждение при его обосновании (если считать правила логики данными), называются основаниями, поэтому рассматриваемый принцип называется принципом достаточного основания, что означает: оснований должно быть достаточно для выведения из них рассматриваемого утверждения.
Если требование принципа достаточного основания не выполняется, то утверждения оказываются необоснованными, голословными. (Ю.В.Ивлев, 1994).
Основные методологические принципы диалектической логики
Основные принципы диалектической логики изложены В.И.Лениным в работе “Еще раз о профсоюзах, о текущем моменте и об ошибках т.т. Троцкого и Бухарина” и в “Философских тетрадях”.
В качестве высшего методологического принципа выступают требования объективности рассмотрения. Этот принцип вытекает из материалистического решения основного вопроса философии, т.е. из мировоззренческого принципа первичности материального и вторичности идеального. Он требует при исследовании всякого объекта исходить из него самого, а не из нашего мнения о нем, “не мышлению подчинять предмет, а мышление предмету, внутренней логике взаимосвязи и взаимозависимости его сторон”.
Принцип объективности рассмотрения, используемый в социальном познании, “включает в себя не только требование исходить из самого объекта, из законов его функционирования и развития и не привносить в него ничего от себя, но и четкого различения материальных и идеологических отношений, объективных и субъективных факторов, общественного бытия и общественного сознания, признание материальных объективных факторов (отношений), общественного бытия в качестве определяющего, первичного, а духовных, идеологических отношений, явлений общественного сознания – в качестве вторичных, обусловливаемых материальной жизнью людей, их экономическими отношениями. Только в таком специфическом выражении принцип объективности в состоянии правильно ориентировать субъекта в познании социальных явлений”.
Например, при прогнозировании преступности исходят из того, что она является вторичным явлением по отношению к другим социальным явлениям, выступающим в качестве ее причины. “Отсюда следует вывод, что … прогнозирование (преступности)есть вторичное прогнозирование, отражающее изменения в будущем других социальных явлений, сказывающихся на преступности. Прогнозирование преступности…должно идти вслед за прогнозами явлений, процессов существенно влияющих на динамику, уровень, структуру преступности. Поэтому вначале должен быть составлен прогноз, относящийся к первому звену причинно-следственной системы – к области причин, а уже затем и на основе этого – ко второму звену – к преступности. Разработка прогнозов первого звена – задача экономистов, социологов, демографов и др., разработка второго звена – дело криминологов”.
Важнейшим следствием принципа объективности рассмотрения является требование не идти от вторичных явлений к их причинам, а наоборот, исходя из первичных явлений, из причин, выявлять все возможные следствия.
“…Много легче, - писал К.Маркс, - посредством анализа найти земное ядро туманных религиозных представлений, чем наоборот, из данных отношений реальной жизни вывести соответствующие им религиозные формы. Последний метод есть единственно материалистический, а следовательно, единственно научный метод”. Применительно к преступности этот метод можно сформулировать так: не от преступности идти к ее причинам, а из данных (материальных) условий жизни выводить ожидаемые правонарушения.
Другим следствием принципа объективности является принцип конкретности, требующий при изучении объекта исходить из его особенностей, из специфических условий его существования, а принципы и методы исследования объекта использовать лишь в качестве ориентиров, направляющих познание на выявление его внутренней природы. “Метод К.Маркса, - писал В.И.Ленин, подчеркивая важность требования конкретности, - состоит прежде всего в том, чтобы учесть объективное содержание исторического процесса в данный конкретный момент, в данной конкретной обстановке…”
Следование принципу конкретности предохраняет от превращения диалектического метода в универсальную отмычку, якобы способную решить любую научную проблему. По этому поводу Ф.Энгельс писал: “…материалистический метод превращается в свою противоположность, когда им пользуются не как руководящей нитью при историческом исследовании, а как готовым шаблоном, по которому кроят и перекраивают исторические факты”.
Важнейшим принципом диалектического метода является требование рассматривать объект во всех его связях и отношениях. “Чтобы действительно знать предмет, - писал В.И.Ленин, - надо охватить, изучить все его стороны, все связи и “опосредствования”. Мы никогда не достигнем этого полностью, но требование всесторонности предостережет нас от ошибок и омертвения”. Этот принцип следует из мировоззренческого принципа всеобщей связи. В самом деле, если предмет представляет собой единство взаимосвязанных сторон, свойств и т.д., если он находится в многочисленных связях с другими предметами, то, чтобы познать предмет, необходимо охватить все эти связи и отношения.
Важным принципом диалектического метода является принцип историзма, который требует рассматривать объект в его развитии, самодвижении, изменении, т.е. изучать его возникновение, переходы от одних стадий развития к другим вплоть до настоящего времени, с тем, чтобы предсказывать его будущие состояния. Принцип историзма является следствием принципа всеобщего развития. Действительно, если все в мире находится в движении, изменении, то для того чтобы познать то или иное явление, нужно изучить процесс его изменения, его развития.
В.И.Ленин отводит важную роль этому принципу в социальном познании: “Самое надежное в вопросе общественной науки и необходимое для того, чтобы действительно приобрести навык подходить правильно к этому вопросу и не дать затеряться в массе мелочей или громадном разнообразии борющихся мнений, - самое важное, чтобы подойти к этому вопросу с точки зрения научной, это – не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь”.
Принцип историзма не сводится к требованию воспроизвести историю исследуемого объекта в том виде, в каком она является в действительности. Он требует идти дальше и выявлять закономерности смены одних стадий развития объекта другими. Именно выполнение последнего требования позволяет научно объяснить свойства и связи объекта, раскрыть его сущность и предсказывать, с определенной степенью вероятности, его будущее развитие.
Важным принципом диалектического метода является принцип раздвоения объекта познания на противоположные стороны, вытекающий из закона единства и борьбы противоположностей.
Методологические принципы в единстве с методами и приемами познания и практической деятельности, с формами познания составляют активную сторону диалектического метода. (Ю.В.Ивлев, 1988).
Проблемы тождества логики, диалектики и теории познания в философии Гегеля
Проблема тождества диалектики, логики и теории познания возникла в философии Гегеля как результат исторически первого опыта построения системы логики, в которой формы мышления рассматриваются как ступени познания истины, а логическими принципами (законами) мышления, обеспечивающими постижение истины, выступают принципы диалектики (принцип тождества противоположностей, отрицания отрицания и др.). По определению самого Гегеля, его логика является наукой о диалектическом методе познания, и как наука о всеобщем (диалектическом) методе познания она является наукой об общих путях и законах постижения истины, т.е. – теорией познания. Как теория всеобщего (диалектического) метода познания диалектика (= диалектическая логика) и есть теория познания Гегеля (а в материалистически переработанном и научно развитом виде и марксизма).
Разработка Гегелем системы логики как теории диалектического метода познания(= теории познания) стала возможной в результате внесения существенных изменений в предмет традиционной теории познания. Эти изменения выразились в рассмотрении индивидуального процесса познания как воспроизведения основных ступеней исторического процесса познания (выведение теории познания из истории познания) и, во-вторых, в выработке взгляда на теорию познания как на учение о познавательных отношениях субъекта и объекта, в которых сам объект выступает и постигается в разных формах. Реализация такого понимания предмете теории познания позволила Гегелю вскрыть познавательную функцию логических категорий как общих определений объекта и вместе с тем как ступеней его познания. На этой основе наметилось совпадение теории познания как учения о диалектике познавательных отношений субъекта и объекта с логикой как теорией диалектического метода. Но именно совпадение – тождество по содержанию и различие по предмету и форме. Диалектическая логика изучает не познавательные отношения субъекта и объекта, а логические (= диалектические) отношения между понятиями, но этими понятиями являются прежде всего логические категории, которые в теории познания рассматриваются как общие определения объекта и в своей систематической связи, как ступени познания, образуют тождественное содержание диалектической логики и диалектически разрабатываемой теории познания. Однако в теории познания Гегеля (“Феноменология духа”) и в его логике (“Наука логики”) такое совпадение только наметилось и в своих наметках дано как совпадение идеалистически разрабатываемой логики с идеалистически разработанной теорией познания. Только идеалистически построенная теория познания могла дать Гегелю возможность выводить в качестве логического “снятия” гносеологической противоположности субъекта и объекта идеалистическую триаду “бытие – понятие – понятие) (ту, из которой была выведена триада “бытие – сущность – понятие”). Основой гносеологического отношения здесь была взята не практика, а понятие, и в соответствии с этими узловыми категориями были представлены не объективная реальность, сознание (мышление) и практика, а понятие как сущее (бытие и сущность) и понятие как понятие. Реализовать научным образом идею совпадения логики как теории диалектического метода с теорией познания как учением о диалектике познавательных отношений субъекта и объекта Гегелю не удалось. Тем не менее, его опыт имеет большую историческую ценность, хотя бы уже как первая попытка этой реализации.
Теория познания как учение о диалектике познавательных отношений субъекта и объекта и логика как теория диалектического метода познания в системе философии Гегеля рассматриваются как разные науки (феноменология духа и логика). Собственно, проблема их совпадения и возникла, поскольку они разные науки. Другое дело соотношение диалектической логики и диалектики как теории познания (теории диалектического метода познания). Здесь налично прямое, непосредственное тождество, это – одна и та же наука. Диалектическая логика как теория диалектического метода есть диалектика как теория познания или, что одно и то же, диалектика как теория познания есть диалектическая логика = теория диалектического метода познания. В этом соотношении и у Гегеля и в марксизме речь идет об одной и той же науке.
Проблема совпадения логики и диалектики – это не проблема соотношения диалектической логики и диалектики как теории познания, а проблема соотношения диалектической логики и диалектики как теории развития (т.е. диалектики как науки о всеобщих законах развития природы, общества и мышления). В логике Гегеля эта проблема решалась в духе интерпретации законов мышления, изучаемых диалектической логикой, как законов бытия, а последних как законов мышления. Вы результате логические принципы познания идеалистически онтологизировались (законы развития системы знания переносились на развитие материальных систем), а законы развития материальных систем логицировались, подводились под категории мыслительного, логического процесса. Идеалистически отождествляя мышление с бытием, логику с онтологией (логика = онтология), Гегель диалектическую логику разрабатывал как науку, устанавливающую законы развития “всех материальных, природных и духовных вещей”. Предмет диалектической логики у Гегеля смешан и идеалистически отождествлен с предметом диалектики как науки о законах развития природы, общества и мышления.
Однако следует со всей решительностью подчеркнуть, что никакой теории диалектики как науки о всеобщих законах развития природы, общества и мышления Гегель не создавал и не создал. Он создавал науку о мышлении, “спекулятивную” логику, которая в соответствии с принципом идеалистического тождества мышления и бытия отождествлялась с наукой о законах развития “всех материальных природных и духовных вещей”. В системе этой “науки” законами “всех материальных, природных и духовных вещей” являются законы самого мышления. Гегелю удалось угадать в диалектических закономерностях мышления диалектические законы развития “всех материальных, природных и духовных вещей” лишь в той мере и постольку, в какой мере и поскольку законы диалектического мышления совпадают со всеобщими законами бытия. Но для того чтобы узнать, где налично это совпадение, а где оно отсутствует, что относится к особым закономерностям образования и развития системы научного знания, а что – ко всеобщим закономерностям образования и развития всех систем, необходимо было открытие всеобщих закономерностей развития природы и общества. У Гегеля же все диалектические закономерности мышления интерпретированы как закономерности самого бытия (бытие = мышлению).
Конечно, если придерживаться точки зрения, согласно которой диалектика как теория развития -–это и есть диалектическая логика, а диалектическая логика – это и есть теория развития, тогда упрек Гегелю в отождествлении предмета диалектической логики с диалектикой как теорией развития представляется совершенно безосновательным. С этой точки зрения, “рациональным зерном” гегелевской диалектики есть сформулированные в ней, “правда, на идеалистической основе”, всеобщие законы развития. То, что учение об этих законах Гегель назвал “логикой”, представители рассматриваемой точки зрения относят к его специфическому пониманию логики. На самом деле эта “логика”, по их мнению, не имеет ничего общего с действительной логикой как наукой о формах и законах мышления. При этом обычно ссылаются на В.И.Ленина: ведь и Ленин подчеркивал, что логика (“т.е. диалектика”) есть наука “не о внешних формах мышления”, а о законах развития мира. Но подобного рода истолкование мыслей В.И.Ленина извращает суть ленинской постановки вопроса. У В.И.Ленина речь идет о рациональном смысле гегелевского понимания логики как учения не о внешних формах мышления, а о содержательных формах, о тех, которые, по его мнению, являются законами развития “всех материальных, природных и духовных вещей”. В.И.Ленин здесь подчеркивает тот аспект Гегелевского понимания логики, в котором законы мышления рассматриваются как законы развития “всего конкретного содержания мира и его познания”, т.е. аспект совпадения логики с диалектикой как теорией развития. Действительно, крупнейшей заслугой Гегеля является то, что, рассматривая законы диалектики мышления как всеобщие законы развития всего сущего, он на этой идеалистической основе поставил вопрос о совпадении диалектической логики с диалектикой как теорией развития. Однако только поставил, ибо единственными законами развития он считал законы мышления. Указывая на известные три закона диалектики, Энгельс писал: “Все эти три закона были развиты Гегелем на его идеалистический манер лишь как законы мышления…Ошибка заключается в том, что законы эти он не выводит из природы и истории, а навязывает последним свыше как законы мышления. Отсюда и вытекает вся вымученная и часто ужасная конструкция: мир – хочет он того или нет – должен сообразоваться с логической системой, которая сама является лишь продуктом определенной ступени развития человеческого мышления”.
С точки зрения концепции, утверждающей, что диалектика как теория развития и есть диалектическая логика, процесс материалистической переработки идеалистической диалектики Гегеля выглядит очень просто – стоило поставить ее “с головы на ноги”, “материалистически перевернуть”, и все стало на свои места: сформулированные Гегелем законы развития “Абсолютной идеи” превратились в “законы развития материи”, идеалистическая диалектика превратилась в материалистическую. Однако тот, кто представляет себе дело таким образом, глубоко ошибается. Когда Маркс писал о материалистическом “переворачивании” идеалистической диалектики Гегеля, он имел в виду, что только этим путем можно вскрыть под “мистической оболочкой” присущее ей “рациональное зерно”. Но это “рациональное зерно” еще не есть материалистическая диалектика. Им являются сформулированные Гегелем диалектические принципы мышления и гениально угаданная в диалектике понятий диалектика вещей. И для того чтобы установить, что в логике Гегеля относится к особым формам обнаружения законов диалектики в процессе познания (принципы построения системы научно-технического знания), а что ко всеобщим формам их обнаружения в развитии всех систем, что является действительно всеобщим, а что идеалистической интерпретацией особого как всеобщего и всеобщего как особого – для всего этого необходимо было выйти за сферу самого мышления и заняться изучением постигаемой в мышлении действительности: природы и общественной жизни. Гегель оказал влияние на К.Маркса и Ф.Энгельса прежде всего в плане усвоения ими диалектического способа мышления, диалектического подхода к изучению
 |
