Текст реферата: страница 4
ому мышлению, интуитивно соединяя звук и текст, слово и ритуальный танец. С тех пор прошли тысячелетия. Музыка превратилась в сложное самостоятельное искусство. Но все же музыка постоянно соприкасается с другими видами искусства - поэзией, танцем, живописью, театром, архитектурой. «Взаимное притяжение разных искусств - закон развития художественной культуры, ее «вечный двигатель». Человечество было неисчерпаемо изобретательно, создавая все новые «модели» синтеза музыки, поэзии, театра, живописи. Родилась опера, балет, а уже почти в наше время мюзикл, киномузыка, цветомузыка...Причем каждая историческая эпоха выработала свой особый взгляд на музыку как на неотъемлемую часть художественного целого, без которой жизнь других искусств суха и мертва»1.
Все исследователи обращают внимание на XVIII век , усматривая в нем переходный этап в истории взаимоотношений музыки и литературы.
XVIII век дал огромный толчок для развития всех видов искусств в России. «На ранних этапах формирования русской национальной художественной культуры в XVIII веке ведущая роль принадлежала поэтическому языку, поэтам. Они начали овладевать песней и оперой, а композиторы пошли уже за ними.1 Самые высокие достижения музыкального искусства освящены союзом поэзии, театра, музыки. Это и хоровой концерт, и опера, и лирическая камерная песня. В свою очередь, редкий писатель избежал соблазна воспеть музыку, отдать дань ее чарующему воздействию на эмоциональный мир человека. Ей посвятили философские рассуждения Г. Р. Державин и А. Н. Радищев, Н. А. Львов и Ф. В. Каржавин, Н. М. Карамзин и П. А. Плавильщиков» 2.
В своей работе мы не будем подробно останавливаться на значении музыки в жизни писателей. Дворянское образование подразумевало обучение игре на музыкальных инструментах. Многие писатели владели игрой профессионально и выступали на публичных концертах (Г. Р. Державин, Д. И. Фонвизин, И. А. Крылов, М. Ю. Лермонтов и др.).
Дальнейшее наше исследование можно разделить на две части: рассмотреть влияние поэзии на музыку и музыку как одно из средств художественной выразительности в литературе.
1.1. Влияние поэзии на музыкальное искусство
Исследователи отмечают, что в творчестве поэтов XVIII века В. К. Тредиаковского, М. В. Ломоносова музыка и поэзия еще не едины. Такое единство диктует жанр кантов и церковных песнопений - псалмов.
Вся литературная деятельность Тредиаковского тесно связана с музыкой. В детстве он получил музыкальное образование, сам сочинял музыку. «Стихи Тредиаковского были широко распространены как песни, любовно записывались и переписывались вместе с музыкой в сборниках кантов, бытуя без имени автора, во всевозможных разночтениях и вариантах»3 .
Канты и псалмы М. В. Ломоносова также были очень популярны, хотя в жизни он очень мало соприкасался с музыкой и считал ее «низким» искусством.
В отличие от М. Ломоносова, поэтические интересы А. П. Сумарокова нередко соприкасались с музыкой (театр и любовная лирика). Л. Рапацкая пишет, что «Сумароков одним из первых ввел «язык любви в искусство «высокого штиля», вступив в творческий спор с Ломоносовым. Он считал, что песня принадлежит к жанрам высокой поэзии и ее сочинение требует знания строгих правил стихосложения. Т. Ливанова дополняет, что в творчестве Сумарокова «нов тип поэзии, нов строй образов, нова система стихосложения одновременно: это дает стилевую основу для переходного типа вокальной лирики раннего романса-песни» Сумарокову также принадлежат первые попытки создания русских опер и балетов.
В творчестве А. П. Сумарокова еще очень тесны связи между музыкой и поэзией. Свои поэтические творения А. П. Сумароков публиковал вместе с музыкой. Но уже в творчестве этого поэта заметно влияние поэзии на музыку. С появлением нового типа лирики в литературе возникает новый жанр в музыке - романс.
К 80-м годам XVIII века в России зарождается новая комическая опера. Этому во многом способствовала группа поэтов: М. М. Херсаков, Я. Б. Княжин, И. Ф. Богданович. Они подготовили почву, на которой расцвел талант И. А. Крылова.
И. Ямпольский замечает: «Музыка занимала большое место в жизни и творчестве Крылова. Богато одаренный Крылов профессионально владел скрипкой, страстно увлекался оперой, выступал как либретист и критик. Из русских литераторов немногие так тесно были связаны с музыкальным искусством». Имя Крылова ассоциируется в музыке с появлением комических опер: «По ранним операм Крылова в их связи со всей его литературной деятельностью того периода (как с социальной сатирой вообще, так и с борьбой за определенные позиции русского искусства) мы находим возможным обозначить наиболее прогрессивную, тяготеющую к сатире ветвь ранней русской оперы как «крыловское направление» .
XIX век принес совсем новые отношения музыки и литературы. «Образы, сюжеты, поэтический строй Жуковского отразятся прямо в современном ему музыкальном искусстве, в большей мере направляя его романтическую струю. Образы, сюжеты, эстетика Пушкина на многие годы лягут в основу русской музыкальной классики. Но при всем том, наравне с поэтами встанут великие русские музыканты, которым будет принадлежать инициатива в своей области, которые возьмут лучшее у поэтов и создадут свое лучшее»
Очень тесна связь творчества А. С. Пушкина с творчеством русских композиторов. Существует несколько исследовательских работ, посвященных этой теме. Наиболее интересны в аспекте данного исследования труды В. Яковлева, А. Гозенпуда.
Опираясь на обширные факты, В. Яковлев замечает: «Одно перечисление опер на сюжеты Пушкина, вошедших в русскую классику, дает в итоге около половины того, что создано композиторами. Количество романсов в дореволюционное время было более 500.(...)
Едва ли будет преувеличением сказать, что Пушкина в его лирике в настоящее время можно «спеть» почти всего».
А. А. Гозенпуд солидарен с В. В. Яковлевым: «История русской классической оперы неотделима от творчества Пушкина, определившего не только темы великих созданий Глинки, Даргомыжского, Мусоргского, Чайковского, Римского-Корсакова, но, что более существенно, самый путь развития национального музыкального театра и утверждения в нем реализма». «Пушкин (...) вызывал к жизни в оперном театре сказочный эпос, бытовую и психологическую драму, народную музыкальную трагедию - жанры, близкие аналогичным явлениям художественной литературы и в то же время своеобразные».
Многие русские композиторы - М. И. Глинка, А. С. Даргомыжский, Н. А. Римский-Корсаков, П. И. Чайковский, С. В. Рахманинов и др., советские композиторы С. Прокофьев, А. Хачатурян, Дзержинский черпали свое вдохновение из творчества М. Ю. Лермонтова.
Новые темы и образы привнесли в музыкальные жанры произведения Н. В. Гоголя.
«Гоголь указал композиторам одно из средств овладения новой тематикой - обращение к народному песнетворчеству. (...) Проникновение в жизнь народа через народную песню - таков эстетический канон русской реалистической оперы». На произведения Гоголя писали музыку М. Мусоргский, П. Чайковский, Н. Римский-Корсаков, Н. Лысенко... Гоголю «принадлежит ряд интересных мыслей и рассуждений о музыке, очень ценных критических замечаний, высказанных писателем в разное время»
Исходя из выше сказанного, можно сделать вывод, что поэзия способствовала появлению новых жанров, форм, тем в музыке.
Новые направления и течения в литературе заставляли композиторов искать новые средства выразительности и в музыке. Особенно ярко эти тенденции проявились в XX веке.
«Гипноз поэтического слова, небывалая ранее степень подчиненности музыки стихотворному тексту, приведшая к рождению специфического жанра «стихотворению с музыкой», - характернейшая черта русской вокальной лирики XX века». Ведущую роль в этом играла поэзия символистов. Композиторы используют новые ритмы, изгибы мелодических линий, гармонии, динамики, темпа. «В самом зависимом положении оказалась техника вокального интонирования. Подчеркнутая декламационность, речитативная дискретность вокальной мелодики, выделение в ней отдельных синтаксических групп слов».
В XX веке многие литераторы пересматривают функцию музыки. Например, «Музыка в понимании Маяковского была не забавой, не средством услаждать слух, развлекать ум или щекотать нервы, а оружием» . При написании музыки на произведения В. Маяковского, композиторы старались перенести его литературные принципы в музыкальные произведения. На произведения Маяковского, пишет А. Сохор, «написано свыше 250 произведений всех жанров - от романса до оперы и балета, от песни до оратории и симфонии, - принадлежащих около 120 авторам».
Богатым материалом становится для композиторов литературное наследие М. Горького.
«Творчество Горького нашло отражение в музыке. К сюжетам горьковских произведений обращаются не только русские, но и зарубежные композиторы - Польши, Югославии, Германии, Австрии, Италии, Франции, США». «Жанры преломления в музыке творчества М. Горького весьма разнообразны. Это не только оперы и балеты, но кантаты, оратории, симфонические поэмы, песни, романсы, произведения для эстрады»
К сожалению, работ, посвященных взаимосвязям музыки и литературы в XX веке очень мало.
1.2. «Музыка как одно из художественных средств в литературе»
Данная часть настоящей главы представляется нам более важной.
Начиная с творчества М. В. Ломоносова, музыка как выразительное художественное средство прочно занимает свое место в литературе. В творчестве различных авторов музыка звучит по разному: от самостоятельного поэтического образа до изображения психологического состояния человека и мира.
В творчестве М. В. Ломоносова, в отличие от его последователей, очень редки поэтические образы, связанные с музыкой. Поэзия А. П. Сумарокова и И. А. Крылова была пронизана музыкой: «Легкие, непринужденные стихи, без витиеватости и нарочитости, словно просились на музыку. Кажется, что сам Сумароков, сочиняя, слышал их музыкальное оформление.»1
В поэзии Крылова «музыкальные мотивы» встречаются отнюдь не часто. Иногда связи с музыкой появляются в его стихотворениях по-иному. (...) Крылов мыслит свое стихотворение «на музыке», следуя оперным традициям Сумарокова или музыкально-драматическим традициям его школы.»2
Никто из поэтов XVIII века не отводил музыке такого большого места в поэзии, как Г. Р. Державин. «Музыка заняла особое место в творчестве Державина, какую бы область мы не выделили: поэзию, драматические произведения, теоретические работы. В этом смысле Державин после многих своих предшественников как бы реализовал во всю ширь, в полную силу все, что было только намечено Тредиаковским.»3
Первая половина XIX века характеризуется подъемом русской концертной жизни, расцветом домашнего музицирования. В 1830-е образуются музыкально-литературные салоны. Большой популярностью пользовались кружки М. Ю. Виельгорского и Е. А. Баратынского, салоны В. Ф. Одоевского, Вяземских, Карамзиных, Валуевых.
Музыкально-литературные салоны посещали все видные деятели искусства XIX века. По-новому зазвучала музыка на страницах писателей XIX века.
Большую роль музыки в своем литературном творчестве отводит Огарев - талантливый поэт и музыкант: «Явления музыкальной жизни, собственные впечатления об услышанной музыке весьма колоритно отражены в его стихах и поэмах; музыкальные образы активно участвуют в раскрытии настроений и чувств огаревских героев»4 . «Разнообразны и многогранны по эмоциональной окраске музыкальные образы в поэзии Огарева. Ведущее место среди них отводится песне, вокальному началу как самой доступной музыкальной форме выражения человеческих чувств»5.
Главное место критики отводят А. С. Пушкину и М. Ю. Лермонтову, указывая на музыкальность их творчества. В своей работе о М. Ю. Лермонтове Б. Главацкий отмечает: «Музыкой проникнуто все творчество поэта (...) Лермонтов оставил нам редкие в мировой литературе образцы того, как следует говорить о музыке, как воспроизводить в словесной форме, поэтическими средствами своеобразие и глубину музыкальных впечатлений»
«Мировая литература насчитывает немало писателей, доля которых музыка была мощным и действенным импульсом творчества. (...) Однако, кажется, что понятие музыкальность менее всего применимо к творчеству Достоевского. У него нет музыкальных образов и сцен, подобных, скажем, ночной импровизации Лемма в «Дворянском гнезде» - читаем мы в работе А. А. Гозенпуда «Достоевский и музыка». Все же «Исследования творчества Достоевского неоднократно указывали на то, что структура и принципы построения действия в его романах внутренне музыкальны». «В произведениях Достоевского музыка никогда не выполняет декоративной функции, она органически входит в изображаемую писателем трудную и горькую жизнь» - писал А. Гозенпуд.
В духовной жизни И. С. Тургенева музыка занимала равное место с литературой. Он был внимательным и тонким слушателем, ценившим музыку.
«Мир музыки нашел отображение в художественной прозе Тургенева. У него не много произведений, герои которых не поют, не музицируют, не говорят о музыке, не посещают концертов. Число, место, масштабы музыкальных эпизодов, наконец, авторское отношение к ним свидетельствуют о важности возложенных на них задач. В ряде сочинений Тургенева музыка - существенное средство характеристики героев».
«Высшим в мире искусством» считал музыку и Л. Н. Толстой: «Глубочайшим образом переживания музыкальные впечатления, Толстой всю жизнь стремился к тому, чтобы философски определить сущность музыки. Одна из первых хронологических рукописей, оставшаяся после Толстого, относится к 1850 году и носит название «Основные начала музыки и правила к изучению оной». У Толстого был свой круг любимых композиторов – Моцарт, Гайдн, Вебер, особенно Шопен. Известно, что Толстой, как и А. С. Пушкин, очень любил цыганское пение. Любовь к музыке не могла не повлиять на литературное творчество. Музыка звучит в повести «Детство», в произведениях «Как гибнет любовь», «Два гусара», в романе «Война и мир»…
Начало ХХ века – переломный период в истории России. Это не могло не сказаться на искусстве. «В такие периоды - пишет Е. Орлова – особенно интенсивно видоизменяются функции жанров и форм искусства, создается новый строй интонаций, рождаются новые виды народного творчества, переосмысляются творческие связи с другими национальными культурами».
Вот как охарактеризовал А. Гозенпуд в работе «Русский оперный театр между двух революций» искусство в предреволюционные годы (до 1917 года): «Предреволюционные годы – пора нового расцвета русской литературы и искусства, связанного с творчеством старших мастеров, завершавших свой путь, и представителей молодого поколения. Начало века ознаменовалось появлением последних созданий А. Чехова и Л. Толстого, новых произведений В. Короленко. Во всей титанической мощи раскрылся гений М. Горького (…); достиг зрелости талант И. Бунина, Л. Андреева, А. Куприна, В. Вересаева, А. Блока, В. Брюсова. В литературу пришли А. Толстой, К. Тренев, В. Маяковский, С. Есенин и другие. В музыке эти годы отмечены «Сказанием о невидимом граде Китеже» и «Золотым Петушком» Н.А. Римского –Корсакова, произведениями А. Глазунова, А. Лядова, С. Танеева, А. Скрябина, С. Рахманинова, Н. Метнера, И. Стравинского, Н. Мясковского, С. Прокофьева».
Велика роль музыки в творчестве А. Блока. Т. Хопрова, анализируя творчество А. Блока пишет: «Музыка мира» раскрывается в поэзии Блока чрезвычайно многогранно. Видное место занимают образы, связанные с музыкой, с музыкальными явлениями- событиями жизни. Кроме того, поэт часто стремится воспроизвести различные звучания, встречающиеся в природе, в быту».
Критики отмечают музыкальность творчества поэзии символизма: К. Бальмонта, В. Брюсова, В. Иванова, А. Белого, З. Гиппиус, Ф. Сологуба. В звуковой организации стика они опирались на музыкальную основу.
Например, А. Белый в своих «симфониях» перенес в область романа принципы музыкального жанра.
В ХХ веке более тесные связи возникают между народной песней и литературой. Это было обусловлено социальным происхождением многих молодых писателей. Большое влияние русская народная песня оказала на творчество М. Горького. этот аспект исследует в своей работе «Музыка в произведениях М. Горького» Т. Ливанова: «Народное музыкально-поэтическое искусство во всех его жанрах- от былины, исторической песни, от обрядовых песен до частушек и городского романса, вообще бытовая музыка в различных ее формах (…), отчасти русская классическая и зарубежная музыка, церковное пение, оперетта, эстрадные куплеты, даже музыка джаза – все это по-своему входит в мир образов Горького» .
Мы рассмотрели эволюцию отношений музыки и литературы. Словесное искусство и музыка прошли сложный путь от древнего синкретизма до самостоятельных видов искусств. В их формировании переходным этапом явился XVIII век. Именно в XVIII веке в России зарождаются самостоятельные музыкальные жанры. Активное участие в этом процессе принимали деятели литературы. В XIX веке произошло четкое разграничение функций музыки и литературы. На более высокую ступень поднимается музыкальное искусство. Композиторы и музыканты стали в один ряд с писателями и художниками. С именем М. И. Глинки связано рождение национальной музыки. Иной характер приобретает влияние литературы на музыку. На сюжеты литературных творений писателей XIX века были созданы многие выдающиеся музыкальные произведения. Музыкальное искусство вдохновляет русских писателей на создание ярких поэтических образов, а также становится одним из средств художественной выразительности.
Роль писателей в процессе взаимодействия двух искусств охарактеризовала Н. И.Воронина: “Писатели не только горячо любили и тонко понимали музыку, но и сыграли определенную роль в воспитании музыкальных вкусов передовой русской интеллигенции.
Тем не менее степень их увлеченности музыкой не одинакова. Для одних – приятное развлечение, для других – художественное обогащение стиля, а для некоторых – и равнозначной преданности занятие”.
XX век – переломный этап в жизни России, а следовательно, и во взаимоотношениях между литературой и музыкой. В XX веке происходит видоизменение функций жанров литературы и музыки. Синтез двух искусств рождает новые формы, технику исполнения, новый интонационный строй.
Глава II. Мир музыки в творчестве А. Грина
2.1. Музыка в жизни А.Грина
Александр Степанович Грин, как и многие писатели XX века, воспитан демократической средой. В биографии А. Грина нет упоминаний о музыке, окружавшей его в детстве. Скудные факты находим в «Автобиографической повести». А. С. Грин пишет:
«Мать больная, измученная домашней работой, дразнила песенкой:
Ветерком пальто подбито,
И в кармане ни гроша,
И в неволе –
Поневоле –
Затанцуешь антраша!
Философствуй тут как знаешь
Иль как хочешь рассуждай,
А в неволе –
Поневоле –
Как собака, прозябай!
Я мучился, слыша это, потому что песня относилась ко мне, предрекая мое будущее». Вот и все, что вспоминает А. Грин о музыке детства.
Во время своих скитаний А.Грин слышал песни матросов, рабочих, в большинстве своем вызывающих по форме и содержанию. Слышанные эти песни А.Грин использовал в своих рассказах, характеризуя низшие слои общества. Об отношении А.Грина к музыке немного мы узнаем из воспоминаний его первой жены Веры Павловны, получившей традиционное для дворянских детей образование: «Иногда я играла Александру Степановичу на рояле, ему больше всего нравился Второй вальс Годара. Однажды, прослушав его, Александр Степанович сказал:
- Когда я слушаю этот вальс, мне представляется большой светлый храм. Посреди танцует девочка».
Этот эпизод показывает нам, что Грин обладал очень чутким восприятием музыки. Вальс французского композитора Б. Годара вызывал в душе писателя воодушевление и в то же время нежно-трепетные чувства.
А. С. Грин относился к музыке избирательно. Из воспоминаний Веры Павловны мы узнаем, что репертуар писателя ограничивается музыкальными произведениями, упомянутыми Грином в «Блистающем мире». Он усвоил их, слыша в ресторанах, на эстрадах или в граммофонной записи. Это очень популярные мелодии: «Ветер в горах», «Фанданго», «Санта-Лючия», «Мексиканский вальс», вальс из оперы «Фауст», «Душистый цветок», «Южный крест» и, конечно, Второй вальс Годара. Но это не полный список произведений, звучащих на страницах литературных творений А. Грина. К выше упомянутому списку можно добавить произведение французского композитора Ж. Бизе «Хабанера», «Рапсодию» венгерского композитора Ф. Листа, оперы «Отелло» Дж. Верди и «Фауст» Ш. Гуно, романсы Присовского «Осенние скрипки» и Н. Г. Бакалейникова «Пожалей ты меня, дорогая». Рассказ «Черный алмаз» А. Грин озаглавил по названию романса Бремеровского «Черный алмаз». В этом же произведении А. Грин упоминает имена выдающихся композиторов: Ф. Мендельсона, Л. Бетховена, Ф. Шопена, Э. Грига, А. Рубинштейна, В.-А. Моцарта. Помимо этого, в произведениях А. Грина звучит и духовная музыка. Это наиболее полный перечень музыкальных произведений, упоминаемых А. Грином.
Вера Павловна также пишет, что «за 8 лет их супружеской жизни он [ А. Грин] почти не бывал в театре. В 1913 году на балете «Дон – Кихот» Грину показалось, что благородный Дон – Кихот осмеян, и Грин начал делать громко замечания, вызывая этим недовольство и шиканье публики».
Несмотря на музыкальную необразованность, А. Грин был очень музыкален от природы. Это доказывает его литературное творчество, в котором музыка становится не просто бытовым фоном. Музыка в произведениях Грина – мечта о прекрасном, она выразитель душевных настроений героев. В своих произведениях («Фанданго», «Серый автомобиль», «Таинственная пластинка» и др). А. Грин размышляет о роли искусства в жизни человека.
В музыке творчество А. Грина почти не отразилось. Исключение составляет феерия «Алые паруса». На это произведение советским композитором Владимиром Михайловичем Юровским был написан балет с одноименным названием. К сожалению, мы не имеем никаких сведений о жизни и творчестве этого композитора и о судьбе его творения. Нам известно, что впервые балет «Алые паруса» был поставлен 30 декабря 1942 года на сцене Куйбышевского Большого театра, а 5 декабря 1943 года – в Москве, в Большом театре. Ассоль исполняла выдающаяся балерина О. В. Лепешинская, а партию Грэя – Преображенский. Последняя постановка этого балета была осуществлена в 1976 году.
2.2. Музыка – средство отражения души героя
Обращаясь к своей возлюбленной, герой рассказа «Жизнь Гнора» объясняет: «Есть три мира - <…> - мир красивый, прекрасный и прелестный. Красивый мир – это земля, прекрасный – искусство. Прелестный мир – это Вы». Жизнь без искусства «лишена крыльев очарования», - так считает герой А. Грина.
Музыка относится в «прекрасному» миру. В произведениях А. С. Грина «прекрасный» мир – идеальный мир, созданный человеком на примере мира «красивого», т.е. земли, ее природы, законов мироздания.
В своей монографии А. Михайлова пишет: «Грин так мыслит союз человека с природой и искусством: природа служит и объектом творчества, и «лечебницей», искусство, взаимодействуя с живым миром природы и с природой самого человека, усугубляет духовность и в конечном счете усугубляет понимание людей и жизни».
Но хотя «прекрасный» мир создан на основе «красивого» в реальности они не всегда совпадают. А. С. Грин в своих произведениях пытается показать пути к «прекрасному» миру. Один из них - это творчество. В рассказе «Создание Аспера» А. Грин пишет: «… высшее назначение человека – творчество. <…> Живопись, музыка, поэзия создают внутренний мир».
Устами Друда в романе «Блистающий мир» А. С. Грин говорит: «Творить – это, ведь, - разделять, вводя свое в массу чужой души».
Творчество отдельного человека не должно быть творчеством для одного, оно должно находить отклик в душах других людей. Творить необходимо не для себя, а для людей. Творить, по Грину, может не каждый, а избранные – люди с чистой душой. Именно эти люди задают основной тон в «стране» А. Грина. Остальные должны настраиваться на этот основной тон. И когда души людей зазвучат в унисон, тогда наступит царство «прекрасного мира».
Одним из способов объединения в единое целое у А. Грина является музыкальное творчество. Из отдельных мелодий – человеческих душ – создается музыка в стране А. Грина. Именно музыка в произведениях А. С. Грина является критерием оценки героев. Способностью понимать музыку писатель наделяет «светлые», чистые
души. Таковы его герои Ассоль, Тави Тум, Джесси, Дэзи, Друд, Гнор, Грэй, Давенат и другие. Для этих героев музыка – божественный дар. Но на пути этих героев А. Грин всегда ставит людей с «темной» душой.
«Она любила музыку, сама же играла плохо, но ничуть не терзалась этим». Такую характеристику А. С. Грин дает Джесси из романа «Джесси и Моргиана». Полной противоположностью Джесси является ее сестра: Моргиана алчный завистливый, опасный человек. Ради денег она готова на все. Моргиана ненавидит все прекрасное, она пытается уничтожить красоту. По сравнению с Моргианой материальный мир, удовлетворяющий человеческие потребности, более прекрасен. Моргиана – раба материального мира. Открыв сундук с красивым бельем, она оцепенела: «Песня красивого белья звучала в ее страшной душе». Красивое белье имеет свою песню, свою музыку, которая подчеркивает «страшную душу» человека.
В феерии «Алые паруса» А. С. Грин тоже противопоставляет «светлые» и «темные» души. Ассоль - «светлая» душа. В этой душе постоянно звучит музыка, прекрасная музыка, под звуки которой должен был подойти корабль, предсказанный Эглем. Ассоль жила в своем музыкальном мире: «…ее голова мурлыкала песенку жизни».
А. С. Грин сравнивает Ассоль с оркестром, которому доступно выразить больше, чем одному инструменту: «… ей [Ассоль] казалось, что она звучит, как оркестр». Этим сравнением А. Грин показывает, насколько богата душа Ассоль, сколько разнообразных чувств таит в себе юное создание. Такой человек у А. Грина чаще всего одинок. Истинными друзьями Ассоль были деревья в лесу. Только там она могла «звучать, как оркестр» и не бояться, что ее услышат: «… волнуясь, трепеща и блестя, она [Ассоль] подошла к склону холма, скрывшись в его зарослях от лугового пространства, но окруженная теперь истинными своими друзьями, которые – она знала это – говорят басом.
То были крупные старые деревья среди жимолости и орешника».
А. С. Грин противопоставляет чистой, «светлой», музыкальной душе Ассоль обитателей деревни Каперны, в которой жила девушка. В произведении это различие высказывает Эгль, «известный собиратель песен, легенд, преданий и сказок». Эгль говорит Ассоль: «Я люблю сказки и песни, и просидел я в деревне той [Каперне] целый день, стараясь услышать что-нибудь никем не слышанное. Но у вас не рассказывают сказок. У вас не поют песен. А если рассказывают и поют, то, знаешь, эти истории о хитрых мужиках и солдатах, с вечным восхвалением жульничества, эти грязные, как немытые ноги, грубые как урчание в животе, коротенькие четверостишия с ужасным мотивом…». Эгль замечает, что в деревне живут злые люди, не чувствующие музыки, люди.
Ассоль выделялась среди жителей. «Ассоль так же подходила к этой решительной среде, как подошло бы людям изысканной нервной жизни общество приведения <…>. Так, в ровном гудении солдатской трубы, прелестная печаль скрипки бессильна вывести суровый полк из действия его прямых линий». А. С. Грин сравнивает Ассоль со скрипкой, заглушаемой более ярким, медным, прямым звуком трубы – жителями деревни.
Для Грэя мир тоже был полон музыки. Предлагая Дуссу собрать оркестр, Грэй говорит: «Соберите оркестр, но не из щеголей с парадными лицами мертвецов, которые в музыкальном буквоедстве или, что еще хуже, – в звуковой гастрономии забыли о душе музыки и тихо мертвят с эстрады своими замысловатыми шумами, - нет. Соберите своих, заставляющих плакать простые сердца кухарок и лакеев, соберите своих бродяг. Море и любовь не терпят педантов». Музыка для Грэя – сама жизнь, а не теория. Музыка может задеть струны души только тогда, когда она исполняется людьми, знающими жизнь, исполняющими мелодию от сердца и тонко чувствующими. А. С Грин сравнивает Грэя с Орфеем.
Так же, как и душа Ассоль, звучит в этом мире душа другой героини – Тави Тум. При встрече с ней один из героев, Друд, сразу почувствовал это:
- Желаю Вам успеха и твердости. Ваша песенка хороша.
- Тави Тум не поет, - сказала, краснея и улыбаясь, девушка. – Тави Тум может только напевать про себя.
- Но слышно многим.
С «хорошей песенкой» А. С. Грин сравнивает душевную красоту Тави Тум.
Для Друда мир музыки был спасением от действительности: «Смеясь, болтая <…> он [Стеббс] торопливо наигрывал, поддерживая в нем [Друде] детское желание продолжать спасительную забаву».
«Основным тоном жизни Дюплэ было никогда не покидающее его чувство музыкального обаяния». Так начинается рассказ о скрипаче Грациане Дюплэ «Сила непостижимого». «Его [Дюплэ] как бы сопровождал незримый оркестр, развивая бесконечные вариации некой основной мелодии, звуки которой недоступны слуху физическому». Во сне Дюплэ слышал «музыку сфер». «Музыка эта была откровением гармонии <…>. Ее красота ужасала сверхъестественной силой созвучий <…>. Совершенство этой божественно-ликующей музыки было <…> полным воплощением теней великого обаяния <…>, которое являлось предположительно эхом сверкающего первоисточника». Скрипач хотел уловить эту божественную музыку и подарить ее людям. Но на его пути возникает властолюбивый человек Румиер, который решил, что человечеству эта музыка не нужна, так как она имеет очень сильную власть. Румиер уничтожает музыку. Музыкант от случившегося сходит с ума. «Человек действует с пользой или во вред окружающему миру в любых проявлениях своего «я». При таком положении духовная слепота резко напоминает о себе».
Герои с «чистой» душой у А.С. Грина способны слышать не только земную музыку, но и «музыку сфер». Герои с «темной» душой либо не понимают, либо стремятся уничтожить все лучшее, так как осознают бессмысленность своего существования, несоответствие миру «прекрасного».
А. С. Грин относит музыку к высшему духовному началу, к которому должны стремиться люди.
Священность музыки явно видна на более низких ступенях развития человечества. Для людей древних племен – это язык общения с Богом. В рассказе «Племя Сиург» герой слышит музыку племени: «Несложная заунывная мелодия, состоявшая из двух-трех тактов, казалось, носила характер обращения к божеству». А в рассказе «Табу» музыка спасает от смерти: «Я встал и, с намерением усилить эффект, поднял руки вверх, как бы призывая на помощь и в свидетели знойное солнце. Подумав немного, я запел первое, что пришло в голову; то была «Хабанера» Бизе; суеверные мозги людоедов приняли ее с должным почтением. Ко мне подошел старик с птичьими костями в носу и глиняными кружочками в отвисших губах (…); старик, положив мне на грудь руки, оглянулся и сказал: «Табу». Тотчас же от меня отошли все…».
В произведениях А. С. Грина звучит и другая музыка. Музыка не связанная с возвышенным. Музыка «темных» душ. Они не чувствуют всей красоты музыки.
В рассказе «Колония Ланофиер» Горн увидел девушку. А. С. Грин описывает его чувства: «Мысль о красоте даже не пришла ему в голову. Он испытывал тяжело, болезненное волнение, как раньше, когда музыка дарила его неожиданными мелодиями, после которых хотелось молчать весь день или напиться».
Музыка, звучащая в кабаках, портах, – это песни матросов, рабочих, бродяг. Эти песни трудно назвать музыкой. Они отражают не духовные потребности героев, а физиологические. Это музыка бездуховного реального мира. В произведениях А.С. Грина часто звучат такие песни: «Его [Хина Меннерса] перебил неожиданный, дикий рев сзади. Страшно ворочая глазами, угольщик, стряхнув хмельное оцепенение, вдруг рявкнул пением и так свирепо, что все вздрогнули:
Корзинщик, корзинщик,
Дери с нас за корзины!..
… Но только бойся попадать
в наши палестины!... – взвыл угольщик». (Алые паруса).
В этом же рассказе встречается следующее описание звучания оркестра.
«Скрипач, хлопая по спине музыкантов, вытолкнул из толпы семь человек, одетых крайне неряшливо.
- Вот, - сказал Циммер, - это – тромбон; не играет, а так палит, как из пушки <…> фанфары; как замирают, так сейчас хочется воевать. Затем кларнет, корнет – а - пистон и вторая скрипка. Все они – великие мастера, обнимают резвую приму, то есть меня. А вот и главный хозяин нашего веселого ремесла – Фриц, барабанщик. У барабанщиков, знаете, обычно разочарованный вид, но этот бьет с достоинством, с увлечением. В его игре есть что-то открытое и прямое, как его палки».
Такие описания можно встретить во многих произведениях А. Грина («Кирпич и музыка», «Карантин», «Колония Ланфиер», «Дорога Никуда»…).
Подводя итоги, можно сделать выводы:
Во-первых, музыка является в произведениях А.С. Грина одним из главных критериев оценки героев: показывает богатство внутреннего мира или низменность души, а также выражает жизненные позиции героев.
Во-вторых, музыка – это образец идеального
