╥хъёЄ ЁхЇхЁрЄр: ёЄЁрэшЎр 1
(C) Copyright by Alexander Solntsev (2:5020/1295)P.S. я сдавал это по астрономии, и получил ессесно "пять" :) Введение О том, что в Солнечной системе между орбитами Марса и Юпитерадвижутся многочисленные мелкие тела, самые крупные из которых по срав-нению с планетами всего лишь каменные глыбы, узнали менее 200 лет на-зад. Их открытие явилось закономерным шагом на пути познания окружаю-щего нас мира. Путь этот не был легким и прямолинейным, и лишь из далисегодняшнего дня история открытия астероидов и их исследований, ужеподернутая дымкой забвения, представляется довольно простой. Ушли впрошлое ошибки, сомнения, неудачи, отчаяние. Мы бережно храним кирпи-чики знания, добытого предками и позволяющего нам продвигаться вперед,но склонны забывать, каких усилий требовало приобретение того знания,которое досталось нам, и часто снисходительно смотрим на прошлое. Амежду тем человечеству постоянно требуется максимальное напряжение сили способностей для разрешения клубка трудностей и противоречий. Кто в эпоху открытия первых астероидов мог предположить, чтоэти малые тела Солнечной системы, тела, о которых еще недавно нередкоговорили с оттенком пренебрежения, станут объектом внимания специа-листов самых различных областей естествознания космогонии, астрофизи-ки, небесной механики, физики, химии, геологии, минералогии, газовойдинамики и аэромеханики ? Тогда до этого было еще очень далеко. Ещепредстояло осознать, что стоит лишь наклониться, чтобы поднять с земликусочек астероида - метеорит. Наука о метеоритах - метеоритика - заро-дилась в начала XIX в., когда были открыты и их родительские тела -астероиды. Но в дальнейшем она развивалась совершенно независимо. Ме-теориты изучались геологами, металлургами и минералогами, астероиды -астрономами, преимущественно небесными механиками. Трудно привестидругой пример столь абсурдной ситуации : две разные науки исследуютодни и те же объекты, а между ними практически не возникает никакихточек соприкосновения, не происходит обмена достижениями. Это отнюдьне способствует осмыслению получаемых результатов. Но сделать ничегонельзя, и так все и остается, пока новые методы исследований - экспе-риментальные и теоретические - не поднимут уровень исследованийнастолько, что создадут реальную основу для слияния обеих наук в одну. Это произошло в начале 70-х годов XX в., и мы стали свидетеля-ми нового качественного скачка в познании астероидов. Об этом скачке ипути к нему я постарался наиболее понятным языком написать в этой ра-боте. Скачок этот произошел не без помощи космонавтики, хотя косми-ческие аппараты еще не опускались на астероиды и еще не получено дажекосмического снимка хотя бы одного из них. Это - дело будущего, по-ви-димому, уже недалекого. А пока перед нами встают новые вопросы и ждутсвоего решения. Немного истории Давайте перенесемся во времена Кеплера. В поисках закономерностив распределении размеров орбит, уверенный в ее существовании, Кеплерне добился успеха. Трагическая смерть настигла его в 1630 г. в воз-расте 59 лет. Но Кеплер успел прийти к выводу, что совершенству Сол-нечной системы мешает непомерно большой пустой промежуток между орби-тами Марса и Юпитера и решил, что там должна находиться планета... Cо времен Кеплера астрономы и философы не раз возвращались ктой же теме - к поискам закономерностей в размерах планетных орбит инедостающих планет. Ни у сторонников Кеплера, ни у его противников (вчисле которых был Кант) не было веских аргументов. Споры затягивались. Наконец в 1766 г. скромный, мало известный профессор физики Ио-ганн Даниель Тициус фон Виттенберг впервые сформулировал найденный имзакон планетных расстояний и привел его в переведенной им на немецкийязык книге "Созерцание природы" знаменитого в то время французскогоестествоиспытателя и философа Шарля Бонне. Но Тициус просто вставилего в подходящее место в текст Бонне, даже не указав рядом своей фами-лии! Лишь во втором немецком издании книги Бонне, спустя шесть лет, ондал свой закон как примечание переводчика, "Обратите внимание на расстояния между соседними планетами,-писал он,- и вы увидите, что почти все они возрастают пропорциональнорадиусам самих орбит. Примите расстояние от Солнца до Сатурна за 100единиц, тогда Меркурий окажется удаленным от Солнца на 4 таких едини-цы; Венера - на 4+3=7 таких же единиц; Земля - на 4+6=10; Марс - на4+12=16. Но смотрите, между Марсом и Юпитером происходит отклонение отэтой, такой точной прогрессии. После Марса должно идти расстояние4+24=28 единиц, на котором сейчас мы не видим ни планеты, ни спутни-ка... Давайте твердо верить,- продолжал Тициус,- что это расстояние,без сомнения, принадлежит пока еще не открытым спутникам Марса...После этого неизвестного нам расстояния получается орбита Юпитера нарасстоянии 4+48=52 единицы, а дальше расстояние самого Сатурна4+69=100 таких единиц. Какое удивительное соотношение !" К тому, что случилось в его законом дальше, Тициус уже не имелотношения. Долгое время за пределами Германии о законе ничего не былоизвестно. А в самой Германии произошло следующее. В том же 1772 г., когда вышло второе издание книги Бонне в пе-реводе Тициуса, 25-летний немецкий астроном Иоганн Боде, ставшийвпоследствии широко известным ученым, прочитав "Созерцание природы",был потрясен тем, насколько точно истинные размеры планетных орбитописываются законом Тициуса. Боде сразу же поместил формулировку зако-на в своей книге "Руководство по изучению звездного неба", но забылсослаться на Тициуса ! Правда, в отличие от Тициуса, Боде предсказывална расстоянии 2,8 а .е. от Солнца существование не спутников Марса, а"большой планеты", которая должна совершать полный оборот вокруг Солн-ца за 4,5 года. Большая четверка В Палермо, на о. Сицилия итальянский астроном директор обсер-ватории Джузеппе Пиацци уже много лет вел наблюдения положений звезддля составления звездного каталога. Работа близилась к концу. В первыйвечер XIX в., 1 января 1801 г., Пиацци обнаружил в созвездии Близнецовслабую звездочку, с блеском около 7m, которой почему-то не оказалосьни в его собственном каталоге, ни в каталоге Христиана Майера, имевше-гося в распоряжении Пиацци. На следующий вечер оказалось, что звездоч-ка имеет не те координаты, что накануне : она сместилась на 4' по пря-мому восхождению и на 3',5 по склонению. На третью ночь выяснилось,что ошибки нет и что звездочка медленно перемещается по небу. Шестьнедель следил Пиацци за странной звездой,. Ни диска, которым должнабыла обладать планета, ни туманного вида, характерного для комет !Почти две недели движение объекта было попятным (он смещался средизвезд к западу), 12 января словно застыл на месте, а затем сменил дви-жение на прямое (к востоку). Такое поведение характерно для планет. Зашесть недель объект сместился в общей сложности на 4o, но вид егоостался неизменным. Объект казался Пиацци все более интересным. Нонаблюдения прервала болезнь. Поправившись, Пиацци уже не смог найтиего. Непрерывно перемещаясь, объект затерялся среди слабых звезд... В это время 23-летний, еще никому не известный, Карл ФридрихГаусс увлекся созданием методов обработки астрономических наблюдений.Он решил попытаться определить эллиптическую орбиту новой планеты поимеющимся данным. Для этого ему пришлось разработать новый метод, ко-торый прославил Гаусса и известен теперь в небесной механике как методопределения эллиптической орбиты по трем наблюдениям. Объединив ре-зультаты всех наблюдений с помощью созданного им же несколько раньшеметода наименьших квадратов, Гаусс определил, что орбита объекта лежитмежду орбитами Марса и Юпитера и что большая полуось ее (2,8 а. е.)точно совпадает со значением, предсказанным законом Тициуса-Боде. Сом-нений не осталось : это была искомая планета. Теперь по известной ор-бите Гаусс вычислил дальнейший путь объекта на небу (эмефриду). Новой планете нужно было дать название
