Реферат - А.В. Чаянов

Для загрузки реферата А.В. Чаянов впишитеь число указаное ниже и нажмите "Скачать реферат"

6531260

Текст реферата:
страница 3
диффе­ренциации социальной. Однако ученый доказывал, что в послереволю­ционное время последний вид дифференциации приобрел новые специ­фические черты: исчезли хозяйства помещиков, крупных предпринима­телей-капиталистов, расслоение крестьянства происходило главным об­разом как отщепление от семейно-трудовых хозяйств новых самостоя­тельных типов предприятий: фермерских, кредитно-ростовщических, промысловых и вспомогательных.
А. В. Чаянов обращал внимание, что группировки, рассчитанные на базе коэффициентов <пролетаристичности» и «капиталистичности» хозяйства (предложены Л. Н. Крицманом, В. С. Немчиновым и други­ми на основе учета найма рабочей силы, а также найма и сдачи зем­ли, рабочего скота и инвентаря), ставят в один ряд не только ферме­ра-предпринимателя или ростовщика, но и, скажем, владельца быка-производителя. Ученый подчеркивал также принципиальные различия между наймом рабочей силы с целью ее эксплуатации и наемной ра­ботой по договору в крестьянских хозяйствах, лишившихся кормильцев или испытывавших острый недостаток рабочих рук при проведении се­зонных работ. В целом А. В. Чаянов выступал против имевших место в марксистской литературе 1920-х гг. преувеличенных представлений о степени капиталистического расслоения российской деревни, которые, как известно, сыграли негативную роль при обосновании последующей кампании массового «раскулачивания».
А. В. Чаянов полагал, что распространенная в советской эконо­мической литературе трехчленная схема «кулак—середняк—бедняк» чрезмерно упрощала и даже огрубляла действительность, ибо сводила в одну (кулацкую) группу как последовательно капиталистические, так и крепкие крестьянские хозяйства, использующие наемный труд в качестве дополнения к труду членов самой крестьянской семьи. Этой схеме он противопоставлял собственную, более дробную классифика­цию, включающую шесть типов хозяйств:
1) капиталистические;
2) полу трудовые;
3) зажиточные семейно-трудовые хозяйства;
4) бедняцкие семейно-трудовые;
5) полупролетарские;
6) пролетарские.
В работе «Основные идеи и формы организации сельскохозяйственной коопера­ции» (1927) Чаянов выдвинул оригинальный план разрешения соци­альных противоречий в деревне через кооперативную коллективизацию различных типов хозяйств (со второго по пятый) с последующим огра­ничением и экономическим вытеснением эксплуататорских отношений и привлечением сельских пролетариев к семейно-трудовому хозяйство­ванию посредством кооперативного кредита.
Теория крестьянской кооперации
Подчеркивая преимущества хозяйства семейно-трудового типа, обусловившие их устойчивость (использование привязанности кресть­янина к земле, точный учет почвенно-климатических, погодных усло­вий, детальное знание особенностей сельскохозяйственного труда и т. п.), А. В. Чаянов не считал возможным идеализировать мелкое кре­стьянское хозяйство. Уже отмечалось, что он отчетливо видел те пре­пятствия, которые ставит семейно-трудовая, ячейка на пути научно-технического прогресса (пример с внедрением молотилок). Кроме того, сама цель крестьянского хозяйства — обеспечить потребление относи­тельно небольшой по размерам семьи — несла в себе весьма заметные пределы для расширения товарности и общего подъема производства.
Отрицательную роль в этом плане играла также резко выраженная се­зонность сельскохозяйственных работ.
Путь к кардинальному повышению эффективности аграрного сек­тора Чаянов усматривал в массовом распространении кооперации, при которой от семейно-трудового хозяйства постепенно отпочковывались бы и переходили в ведение крупных кооперативных товариществ опе­рации по переработке, хранению, сбыту крестьянской продукции, за­купке и обслуживанию техники, заготовке минеральных удобрений, семян, племенная, селекционная работа, кредитное дело, словом, все те операции, где крупное хозяйство имеет явный перевес над мелким. По мнению ученого, это помогло бы сочетать преимущества самостоя­тельного хозяйства отдельной семьи с теми плюсами, которые несет с собой обобществленное производство и обмен.
Первые работы А. Чаянова по теории кооперации появились еще в дореволюционный период (статьи по истории и практике кооператив­ного движения в Италии, Бельгии, Франции; подготовка общего лек­ционного курса по истории и теории кооперации). В послереволюцион­ный период создание кооперативной теории Чаянова окончательно за­вершилось.
Ученый подходил к кооперации с двух сторон — как к организа­ционной форме хозяйства и как к общественному движению. Ценность кооперации как движения заключалась, по Чаянову, в ее антикапита­листическом и антибюрократическом содержании. Вовлекая крестьян в самостоятельную деятельность по закупке товаров, переработке и сбыту продукции, осуществлению других хозяйственных функций, ко­оперативы освобождают их от эксплуатации со стороны перекупщика, ростовщика, купца, прасола. Кооперативы поддерживают и развивают тягу крестьян к формам хозяйственного самоуправления (собраниям, выборам правления и демократическому контролю за его работой и т. п.).
Чаянов, как уже отмечалось, протестовал против тенденции к ого­сударствлению кооперативов, впервые отчетливо проявившейся в годы «военного коммунизма». Всячески отстаивая самостоятельность коопе­ративных организаций, он выступал с позиций «согласования интере­сов» кооперации и государства — через генеральный договор госорганов с кооперативными центрами (с указанием твердых цен, тарифов и маршрутов перевозок, но без непосредственного вмешательства из­вне в дела кооперативных товариществ).
Согласно Чаянову, антикапиталистическое, антибюрократическое содержание кооперации во многом обусловливает экономический эф­фект ее деятельности — относительно низкие цены на продукцию и дополнительный доход для ее членов. В выгодности, хозяйственной це­лесообразности для крестьян усматривал Чаянов перспективность ко­операции и как хозяйственной формы.
В основу чаяновской теории кооперации положены концепции ор­ганизационного плана и дифференциальных оптимумов размеров пред­приятий. А. В. Чаянов полагал, что с точки зрения организации к ко­оперативам должны отойти лишь те виды деятельности, технический оптимум которых превосходит возможности отдельного крестьянского хозяйства. «Отщепление» операций происходит обычно «от рынка к полю»: сначала кооперативная форма распространяется на операции,
связывающие хозяйство с рынком (кооперативы по закупкам, сбыту, кредиту), затем на процессы первичной обработки сырья (например, маслодельные, картофелетерочные, овощесушильные товарищества), наконец на производственные биотехнологические процессы (общества по разведению племенного скота, машинные, мелиоративные товарище­ства). Вплоть до конца 1920-х гг. Чаянов исходил из того, что инди­видуальные крестьянские хозяйства способны вести эффективную об­работку почвы и животноводство, остальные виды деятельности подле­жат постепенному и добровольному кооперированию.
Следовательно, А. В. Чаянов выступал как сторонник вертикаль­ных форм кооперации. К горизонтальным формам, объединяющим «интегральные земледельческие артели» (колхозы), в том числе на ос­нове производственного кооперирования, он относился прохладно, ука­зывая на слабую приспособляемость таких кооперативов к конъюнкту­ре рынка, опасность произвола со стороны руководителей, недостаточ­ность стимулов к труду.
В этой связи несколько слов необходимо сказать о соотношении взглядов Чаянова с «ленинским кооперативным планом», тем более, что спекуляции на эту тему сыграли впоследствии роковую роль в жизни ученого. Как известно, Ленин в статье «О кооперации» (1923) выдвинув общую идею о возможно более плавном и безболезненном продвижении крестьянского хозяйства к социализму через использова­ние выгод кооперации, не уточнил, какие именно виды кооперативов он имел в виду. Скорее всего, предполагалось использовать все фор­мы кооперации, включая производственную. В этом смысле чаяновская концепция вертикальной кооперации отличалась от ленинской.
Тем не менее известно, что книги Чаянова имелись в библиотеке •Ленина в Кремле. Ленин знакомился с ними при подготовке указанной выше статьи. В свою очередь А. В. Чаянов неоднократно подчеркивал свою солидарность с высказываниями Ленина о социализме как строе «цивилизованных кооператоров». Близость их позиций, конечно же, не следует преувеличивать. Но многие положения Чаянова — о само­стоятельности кооперативов, их связи с рынком, добровольности и по­степенности процессов кооперирования — вполне созвучны выводам Ленина (нэповского периода), а впоследствии Бухарина.
Иными идеями в реализации кооперативного плана руководство­вались Сталин и его ближайшее окружение. Для них одной из целей при проведении сплошной коллективизации (начиная с 1929 г.) оказа­лась максимально возможная перекачка средств из аграрного сектора в индустриальный, выколачивание максимальной «дани» с крестьян­ства. Естественно, концепция А. В. Чаянова шла вразрез и с подобной целью, и со средствами ее обеспечения (административное объедине­ние крестьян в колхозах, жестокое подавление всякого сопротивления «сплошной коллективизации», массовая высылка не только кулаков, но и части зажиточных середняков, установление закупочных цен на кол­хозную продукцию на уровне, который был ниже действительной стои­мости в
10—12 раз). Не случайно в речи на конференции аграрников-марксистов 27 декабря 1929 г. Сталин говорил: «Непонятно только, по­чему антинаучные теории «советских» экономистов типа Чаяновых дол­жны иметь свободное хождение в нашей печати...». После этого Чая­нова стали незаслуженно числить идеологом кулачества, «ярым про­тивником» социализма и марксизма.
Вопросы организации аграрного сектора
Система теоретических взглядов А. В. Чаянова была бы раскры­та неполно без анализа его воззрений на организацию сельскохозяй­ственной отрасли в целом.
Уже летом 1917 г. ученый выдвинул подробный план реконструк­ции аграрного сектора: передача земли в собственность трудового кре­стьянства, введение трудовой собственности на землю (без права куп­ли-продажи участков), передача государству помещичьих хозяйств и образцовых имений, введение единого сельхозналога для частичного изъятия дифференциальной ренты. Программа Чаянова была весьма радикальной и предвосхитила многие аграрные нововведения эпохи нэпа. Характерно, что уже в 1917 г. ученый отрицательно отнесся к эсеровскому требованию об уравнительном наделении крестьян землей, полагая, что подобный режим землепользования не соответствует гиб­кой природе семейно-трудового хозяйства и потребует непосильных за­трат при многократных межевых переделах.
Намечая планы аграрного переустройства, Чаянов исходил из не­обходимости следовать двойственному критерию — повышение произ­водительности труда и демократизация распределения национального дохода. Позднее им было предложено разграничение двух типов рента­бельности аграрных мероприятий: экономическая рентабельность вы­ражалась в росте доходов отдельного хозяйства, социальная — в реа­лизации интересов всего народного хозяйства. Уже в ранних работах ученый выдвинул положение об «Организованном Общественном Ра­зуме» как едином субъекте аграрной политики, т. е. о подчинении аг­рарного сектора высшим долговременным интересам общества.
В послеоктябрьский период в центре внимания Чаянова находит­ся программа общественной агрономии. Возглавляемый им институт сельскохозяйственной экономии становится, в сущности, теоретическим и методическим центром по разработке рациональных методов ведения сельского хозяйства. Сам Чаянов создает специальные работы по ин­тенсификации аграрной экономики Нечерноземья, русского Севера. Его труды по экономике крупных аграрных регионов, намеченные здесь мероприятия (специализация региона на экономически выгодных куль­турах, рациональное сочетание отраслей при их подчиненности отрас­ли, производящей наиболее рентабельные продукты, правильное зем­леустройство, использование достижений аграрной науки) не потеря­ли значения и по сию пору.
В связи с разработкой проблем орошаемого земледелия в Турке­стане и в Голодной степи Чаянов выдвигает идею активной государст­венной политики по использованию водных ресурсов. Конечная цель такой политики видится ему в достижении наивысших урожаев с еди­ницы орошаемой площади. Опираясь на собственную концепцию вод­ной ренты, ученый предлагает ввести плату за воду и регулировать ее с учетом изменений цен на продукты и средства производства, а так­же капитальных затрат.
Крупным достижением Чаянова является выдвинутая им теория дифференциальных оптимумов сельскохозяйственных предприятий. По Чаянову, оптимум имеет место там, где при «прочих равных условиях себестоимость получаемых продуктов будет наименьшая». Согласно Чаянову, в аграрном секторе экономики оптимальные размеры хо­зяйств весьма сильно зависят от природно кличатических, географических условий, биологического характера процессов, других особен­ностей, поэтому учет регионального фактора здесь особенно необходим.
Чаянов выдвинул и весьма простую методику определения опти­мальных размеров предприятия. Так, в земледелии все элементы се­бестоимости подразделялись им на три группы:
1) уменьшающиеся при укрупнении хозяйств (административные расходы, издержки по использованию машин, оборудования, построек);
2) увеличивающиеся при укрупнении хозяйств (транспортные издержки, потери, связанные с ухудшением надзора за качеством труда);
3) не зависящие от разме­ра хозяйства (стоимость семян, удобрений, погрузочно-разгрузочные работы и т. д.).
По Чаянову, задача нахождения оптимума сводится к нахождению точки, в которой сумма всех трех видов издержек на еди­ницу продукции будет минимальной.
Вплоть до середины 1920-х гг. концепция дифференциальных оп-тимумов использовалась Чаяновым в целях обоснования «вертикаль­ной кооперации» (для самостоятельных и относительно небольших крестьянских хозяйств). Б 1928—1930 гг. положение резко измени­лось. В указанные годы в центре внимания А. В Чаянова находятся уже вопросы организации крупных и крупнейших сельскохозяйствен­ных предприятий — совхозов. Такой поворот в научных занятиях, ознаменовавший фактически разрыв с прежней концепцией индивиду­ального семейно-трудового хозяйства (как основы аграрного сектора)» не является итогом естественной идейной эволюции ученого. Скорее речь шла о вынужденном компромиссе с системой, которую сам он именовал «государственным коллективизмом».
Чаянов, видимо, понимал, что при новых политических реалиях индивидуальное крестьянское хозяйство сохраниться более не может. Вместе с тем он органически не мог оправдывать и обосновывать ме­роприятия по административному насаждению колхозов. Совхозная форма представлялась ему более приемлемой, так как ее легче было использовать для внедрения механизации, передовых методов аграр­ной науки. Сообразуясь с выдвинутой ранее идеей о различении соци­альной и экономической рентабельности, Чаянов предложил тройствен­ный критерий оценки деятельности крупных совхозов: по степени вы­полнения ими государственного плана с точки зрения учета интересов региона и, наконец, по уровню прибыльности самого предприятия. В разработанные им организационные планы совхозов ученый вклю­чил новые способы использования техники: тракторные колонны, при­менение системы машин (трактор, комбайн, грузовик), таборное вы­полнение работ, при котором сельскохозяйственная техника, иногда с работниками, остается на ночь в поле и т. д. Характерно, однако,. что проблема индивидуальной мотивации труда, занимавшая ранее од­но из центральных мест в творчестве Чаянова, в работах 1928—1930гг. практически не исследовалась.
Новая программа Чаянова предусматривала первоочередное соз­дание гигантских (размером в 40—100 тыс. га) централизованно уп­равляемых хозяйств по производству зерна. После простейших с точки зрения организации зерновых совхозов данная форма должна была распространяться в овощеводстве, льноводстве, хлопководстве. Для предприятий каждой отрасли ученым были разработаны дифференци­рованные технические и организационные нормативы. По Чаянову, всеохватывающая система механизированного земледелия должна бы­ла сформироваться довольно быстро — за 10—15 лет.
Внешне, несомненно, конформистская последняя программа Чая­нова продиктована не только естественным чувством самосохранения.
Чаянов желал быть полезным Отечеству даже в труднейших условиях «великого перелома». С этим связаны его попытки внедрить научные разработки при организации Дигорского агроиндустриального комби­ната в Северной Осетии, Еланского и Воловского комбинатов в Туль­ской области, зернового совхоза «Гигант» под Ростовом, хлопкового совхоза «Пахта—Арал» в Голодной степи. Некоторые исследователи считают эти разработки прообразом современных агроиндустриальных комбинатов.
Таким образом, воззрения А. В. Чаянова претерпели значительную эволюцию. На разных этапах он высказывал различные, порой проти­воположные взгляды. Но в историю экономической мысли А В. Ча­янов вошел прежде всего как теоретик трудового крестьянского хозяй­ства и сельскохозяйственной кооперации. Именно в учении о верти­кальной крестьянской кооперации, способной сочетать высокую моти­вацию к труду отдельной крестьянской семьи и преимущества добро­вольно создаваемых кооперативов, проявились основные теоретические достижения этого экономиста.
Н. Д. КОНДРАТЬЕВ: ИССЛЕДОВАНИЕ ПРОБЛЕМ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ
Основные этапы жизни и деятельности
Николай Дмитриевич Кондратьев, согласно сословному положе­нию, «крестьянин Костромской губернии», родился в 1892 г. в семье гравера-отходника. Учился в церковно-приходской школе, затем в церковно-учительской семинарии, откуда в 1906 г. был исключен «за не­благонадежность». В годы революции 1905—1907 гг. примыкал к пар­тии эсеров, был членом ее уездного комитета, вел пропаганду, круж­ковую работу, около семи месяцев провел в тюрьме.
После сдачи экстерном экзамена на аттестат зрелости (в 1910 г.) Н. Д. Кондратьев поступил в Петербургский университет — на эконо­мическое отделение юридического факультета. Среди его учителей были выдающиеся ученые: М. И Туган-Барановский, М. М Ковалев­ский, А. С. Лаппо-Данилевский, Л. И. Петражицкий, В. В. Святловокий и др. Близким другом Н. Д. Кондратьева (еще со школьной скамьи) был Питирим Сорокин — в будущем видный социолог.
Годы, проведенные в университете, были для Н. Д Кондратьева годами напряженной работы. Только за 1912—1914 гг. вышло более 20 его статей, рецензий и рефератов. Н. Д Кондратьев, активный участник студенческих волнений, продолжает вести кружки эсеровского направления, а в 1913 г. во время празднования 300-летия дома Ро­мановых подвергается месячному тюремному заключению
В 1915 г выходит первая монография молодого ученого «Развитие хозяйства Кинешемокого земства Костромской губернии», благожела­тельно встреченная критикой. В том же году Н. Д Кондратьев успеш­но заканчивает курс и по ходатайству учителей остается при универ­ситете «для приготовления к профессорскому званию». После Февраль­ской революции Кондратьев вновь становится видным деятелем эсе­ровской партии (вышел из ПСР в 1919 г.), участвует в подготовке крестьянских съездов, работе общественных организаций, избирается
по списку эсеров в Учредительное собрание. В канун октябрьских событий 1917 г. Кондратьеву поручен пост товарища (заместителя) министра Временного правительства по продовольствию.
В конце 1917—1918 гг. ученый, по всей видимости, переживает серьезный идейный я психологический кризис: находясь в оппозиции к новой власти, он мучительно ищет свое место в создавшейся системе общественных связей. Мало пишет, почти не публикуется. С 1918 г. Кондратьев живет в Москве: работает в различных научных учрежде­ниях, занимается преподавательской - работой. В 1920 г. Н. Д. Кон­дратьев — к этому времени уже профессор — становится директором Конъюнктурного института, руководству которого он отдал лучшие годы жизни.
«Начиная с 1919 г.,— писал впоследствии Кондратьев,— я признал, что я должен принять Октябрьскую революцию, потому что... первое представление, которое я получил в 1917—1918 гг., было неправиль­но... я вошел в органическую связь с Советской властью» . Кондратьев никогда не состоял в коммунистической партии, не был по своим взгля­дам марксистом (хотя и признавал .ряд научных результатов маркси­стского учения). В 1920-е гг. он — лояльный советский служащий, же­лающий добра своему народу, своей стране, видящий смысл научной и практической деятельности в служении Отечеству.
Окончательному выходу Кондратьева из духовного кризиса спо­собствовало начало новой экояомической политики. На период нэпа приходятся наиболее крупные труды ученого, принесшие ему и миро­вую известность. Ширится деятельность Конъюнктурного института, превратившегося, благодаря усилиям Кондратьева и его коллег, а науч­ный центр не только национального, но я мирового уровня. В 1924 г. ученый в сопровождении жены Е. Д. Кондратьевой уезжает в дли­тельную научную командировку, посещает Германию, Великобрита­нию, Канаду, США. В Соединенных Штатах он последний раз встре­тился с П. А. Сорокиным, отклонив, кстати сказать, его предложение принять руководство кафедрой в одном из американских универси­тетов.
С 1927 г. в СССР начинается постепенное свертывание новой экономической политики. Убежденные сторонники «товарно-рыночной модели» советской экономики и в их числе профессор Кондратьев попадают в опалу. В мае 1928 г. ученый увольняется с поста дирек­тора Конъюнктурного института (сам институт был вскоре закрыт). В печати с нарастающей силой идет его политическая травля. По имеющимся данным, Н. Д. Кондратьев подвергался непродолжитель­ным арестам уже в 1920 и 1922 гг. В июле 1930 г. действительный член семи зарубежных научных обществ и академий, ведущий сотрудник ряда отечественных исследовательских институтов, профессор Тимирязевской академии Н. Д. Кондратьев арестовывается ОГПУ как глава- " •никогда не существовавшей «Трудовой крестьянской партии».
Находясь в Бутырской тюрьме, Кондратьев начинает работу над обобщающим экономическим трактатом теоретического и методологи­ческого характера, из которого до нас дошла лишь его первая часть (написана в 1931 т., опубликована впервые 60 лет спустя). В начале 1932 г. объявлен его приговор: восемь лет тюремного заключения. В Суздальском политизоляторе ученый продолжает работу, но этому мешают прогрессирующая болезнь, надвигающаяся слепота. Ужесто-чается и тюремный режим. К марту 1938 г. Кондратьев уже практи­чески не встает. 17 сентября 1938 г. по новому приговору Военной Д коллегии на основании сфабрикованных обвинений Н. Д. Кондратьев был расстрелян.
Понять, хотя бы отчасти, Кондратьева как человека помогают опубликованные отрывки его писем, посланных из мест заключения жене. В одном из «их, за несколько месяцев до гибели, Николай Дмит­риевич писал: «Что касается меня, то, как ты знаешь, я не получил никакого воспитания, как и большинство крестьянских детей. Поэтому мой характер сложился стихийно в суровой жизненной школе, которую мне пришлось в свое время пройти. Но не обладай я своим характе­ром — я бы никогда не пробился от сохи до профессорской кафедры. Может быть, это было бы и лучше? Может быть, но во всяком случае, если Алешик настойчива, то это меня, скорее, радует. Важно только, чтобы одновременно она была трудолюбива, честна, спокойна и чело­вечна» .
Трактовка аграрных проблем
Н. Д. Кондратьев был, как известно, универсальным исследовате­лем. Однако, проживая в стране, где подавляющее большинство насе­ления составляли крестьяне, он, как и многие российские экономисты, рано стал интересоваться именно аграрной проблематикой. Уже пер­вые значительные работы Кондратьева «Развитие хозяйства Кинешемского земства Костромской губернии» (1915), «Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции» (1922) посвящены аграр­ному сектору российской экономики.
Так, в центре внимания монографии о рынке хлебов стояли вопро­сы размещения, развития и регулирования сельскохозяйственного про­изводства. Уже здесь Н. Д. Кондратьев рассматривает модель твердой цены на хлеб, при которой степень административного вмешательства оказывается наивысшей, модель косвенного ценового воздействия, суть которого сводилась к тому, чтобы угадать, имитировать вольную це­ну», и, наконец, смешанный метод ценообразования, основанный на сочетании твердого базиса цены с прогнозами ее возможных изме­нений.
Анализируя соотношения твердых и вольных (рыночных) цен за период 1914—1918 гг., Кондратьев указывает на возрастание разрыва между ними и приходит к заключению, что «политика твердых цен была бессильна овладеть движением цен, устранить вольные нелегальные цены, дуализм цен вольных и твердых». В этой связи им ставится вопр